Читаем Младший сын полностью

– Он на языке говорил, которого я не знаю. М-м-м, я его не «не услышал». Я его не понял, – поправился второкурсник.

– Вот чурбан долбаный, – пробормотал под нос Монни, прикидывая, что же делать.

– Не то слово, – погружаясь в свои мысли, согласился Дэвид.

Уговоривший недавно Ирму на один смелый эксперимент (в будущем), но теперь вовсе не уверенный в его осуществлении. При этом, свою часть финансовых расходов Дэвид уже понёс, оплатив доставку ликёра и сладостей (дожидавшихся сейчас удобного момента в комнате Ирмы).

Если Ирму не успокоить, инвестиции в элитный алкоголь и кондитерку рискуют стать безуспешно погибшими. Поскольку Ирма с подругами с горя всё сожрёт вечером сама. И не пригласит, как договаривались, Монни и Дэвида к себе после отбоя (причём обещалось и присутствие лучшей подруги Ирмы, от той фигурой почти не отличавшейся. Ну, по крайней мере, на вкус Дэвида подруга была очень даже ничего).

* * *

Проснулся я, как мне думается, с рассветом. По крайней мере, по ощущениям было именно так.

Какое-то время ещё лежал, пялясь в окно, за которым были ещё ночь и темнота. После паузы, до меня дошло: коптер летел явно на запад. Соответственно, время заката и рассвета тут будет здорово запаздывать в сравнении с нашим, поскольку каждые пару тысяч (что ли) километров перемещения на запад дают около часа запаздывания по времени.

Плюс, мы также явно смещались на север, когда летели. А чем севернее, тем позже закат, если сравнивать с экватором (это я знаю наверняка). Видимо, и рассвет тоже здесь следует ожидать позже…

Понять бы, где я. Но спросить, увы, было некого.

По здравому размышлению, общения с местными решил пока не разводить вообще и избегать до самых крайних случаев: мало ли, в каких они могут быть тут друг с другом отношениях. Возможно, те, кто является моими кровниками, с кем-либо другим здесь родня либо товарищи (а что, вполне может быть. У нас, например, в куче местностей все друг другу если не кровная родня, то родственники через жён. Чем местные хуже?).

Перво-наперво, решаю привести себя в порядок.

* * *

Видимо, по голове меня вчера били действительно неслабо, поскольку только сейчас в полной мере осознал особенности местного санузла: у них тут нет специального места либо устройства для омовений после… гхм… после туалета, одним словом.

Боюсь представить, как они тут вообще годами живут в таком разе, пф-ф.

Вода в кране ожидаемо оказывается только холодной. Неудивительно: что ещё взять с варваров, у которых рядом с унитазом не стоит ничего для мытья, только душевая. А ведь странно; я где-то слышал, что биде к нам пришло откуда-то отсюда, именно что с запада.

А может, у них на землях просто нет нефти и газа в достаточном количестве, чтоб подогревать воду? Поступающую по одной из труб в жилища?

Ладно, сойдёт и холодная, я не женщина. Кстати! А я ведь очень хорошо помню рассказы по истории о временах, когда жители Запада и Севера через нас брали целыми караванами шёлк из Жонгуо, поскольку сами они тогда не мылись. Возможно, конечно, наши историки что-то и присочиняют, но во всех учебниках у нас чётко оговорено: жители Запада самой культуры омовений, бань и культуры чистоты тела не имели (почти до самой Эпохи Технических Открытий). Соответственно, мылись они не то что нерегулярно, а вообще… Случайными эпизодами, весьма редкими в их никчёмных жизнях. Можно представить, как они пахли!.. что относительная мелочь для скотоводов типа нас, поскольку гурт баранов пахнет не лучше, хе-хе.

Но ещё ярче можно представить, какая у них была «нательная живность», при такой их «любви» к омовениям!

А вот это было уже гораздо более существенно, ибо нательные паразиты равно болезни и эпидемии. Кстати, варварами их мы считаем именно поэтому, и с той самой поры.

Соответственно, в шелка Жонгуо знать Запада и те, кто просто были побогаче, в Старые Века обряжались только потому, что шёлк – единственная натуральная ткань, на которой не могут удержаться вши и блохи (синтетики, говорят историки, пятьсот-тысячу лет назад не было). Плюс, на этой ткани не держатся личинки вшей и блох.