Читаем Младший брат полностью

Особенно тяжело пришлось Жумабике, ведь она рассталась с подругой. Именно с ней, с Натальей она поделилась тайной, что многие годы рвала её на части. Именно ей, она поведала о своей любви, несчастной и запретной. И Наталья ее поняла, выслушала и не осудила.

–Так бывает, Джума, это жизнь. Не вини себя, сердцу не прикажешь. Любовь, она такая, придет и не спросит. И что ты решила делать? Жить и страдать рядом с любимым?

–Я не знаю. Но я думаю, будет честным уйти из этой семьи. Я не могу их обманывать. Это подло.

–К родителям уйдешь?

–Нет, они меня не примут. Это же позор на весь наш род.

–И что, выгонят родную дочь?

–Я им уже не дочь. Я принадлежу семье мужу, и уйти от мужа не имею права.

–Суровые у вас обычаи, – покачала головой Наталья.

–Вот хорошо вам, русским. Вышла замуж, не понравилось, развелась. Потом снова вышла замуж. У нас так нельзя. Хвала Аллаху, времена изменились, в прежнее время меня бы убили, а сейчас… Уеду в город, если мне позволят забрать детей, правда, паспорт нужен для этого.

–А если не отдадут детей?

–Тогда останусь и буду мучаться.

–Неужели Тулютай-ата и Жамал-апа с тобой так поступят? Они же хорошие люди. И так тебя любят.

–Я и сама их люблю. И не хочу причинять им боль.

Наталья, в свою очередь, рассказывала о себе, о своём муже, о своей боли. Жумабике слушала с затаённым сердцем, и то радовалась, то сочувствовала.

–Значит, ты вышла замуж по любви?

–Конечно, а ты разве, нет?

–Ну что ты, Наталья, – смеялась Жумабике, – казашки выходят замуж не по любви, а как бы тебе сказать, по договору двух отцов. Так что, это мой отец решил, что я должна выйти за Айнабека. Если бы по любви, ты же знаешь, кого бы я выбрала.

Вот в таких задушевных беседах, проводили подружки те часы, что им удавалось уединиться.

Однажды, во время короткого отдыха на поле, Жумабике, как всегда, делилась сокровенным – как же радовалась она возможности поведать о своей любви – и не сразу заметила, стоящего неподалеку, подростка.

–Шалкар, что случилось?

–Наталья-апай, вас зовут, там, – он махнул рукой в сторону коровника.

Молодая женщина рывком поднялась с земли, поправила сбившийся платок на голове и укорила незадачливого «гонца»:

–Что же ты, паренек, сразу не сказал?

–Не хотел мешать вам, вы же разговариваете, – стараясь придать голосу важности, ответил тот. Шалкар был одним из тех, кто довольно сносно говорил по-русски.

Наталья убежала, засобиралась и Жумабике, ее ждала прерванная работа, а мальчишка все не уходил.

–Можно вас спросить?

–Да, конечно.

Теперь они говорили по-казахски.

–Вы не любите своего мужа?

Жумабике похолодела.

–С чего ты это взял, родной? – Жумабике криво улыбнулась непослушными губами.

–Вы сами говорили, я слышал, не один раз.

–Так ты ходишь за мной и подслушиваешь?

–Я хожу за вами, чтобы видеть вас.

Дальше Шалкар говорил сбивчиво, путаясь и начиная заново, но стоявшая перед ним женщина его не слышала. Она обмирала при мысли, что её тайна скоро может стать достоянием всего аула.

–Шалкар, а сколько тебе лет?

–Через месяц будет шестнадцать, – гордо отчеканил парень.

–О, да ты уже взрослый. Это хорошо, ведь мужчине не пристало мести языком, и я очень на тебя надеюсь, а иначе наши сплетницы как в той казахской поговорке, усадят меня на деревянного коня.

–Женгей, вы могли бы об этом не просить, даже обидно.

–Тогда что тебе нужно?

–Я хотел спросить, если мужа вы разлюбили, значит ваше сердце свободно?

Когда до Жумабике дошел-таки смысл сказанных слов, она облегченно выдохнула и улыбнулась.

–Ох, Шалкар, ты же сам называешь меня женгей, а жене брата задавать такие вопросы нельзя. Я замужем и свободно мое сердце или нет, для тебя ничего не изменит. Ты еще мальчик, ты мне в братишки годишься, не обижайся.

–Вы говорили, я уже мужчина, – набычился Шалкар.

–Твое время еще придет, война закончится, встретишь девочку и будет у вас семья.

Она оглядела длинную, нескладную фигуру мальчишки, в будущем обещавшим стать статным и интересным мужчиной и добавила.

–Невест у тебя будет, только выбирай. Будь счастлив, родной мой!

Не с радостью, а с тяжелым, давящим чувством в груди, ждала она возвращения мужа с фронта. При этом и мысли не допускала, что он может умереть, не вернуться. Потому что не надеялась на такой подарок судьбы. Нет, грех называть смерть мужа подарком. Просто не рассчитывала, что все так легко разрешится.

Летним, жарким днем, в полдень вернулся с войны Канабек. Радости не было предела. Пока родители обнимали сына, а дети бегали вокруг них, прижимаясь, смеясь, Жумабике стояла в стороне, плача от счастья, обнимать чужого мужа ей было нельзя. Она, лишь, улыбаясь, поприветствовала его, а он, тепло взглянув на нее, прикоснулся к руке и сказал:

–Здравствуйте, женгей. Как вы тут? А где ваша абысын? Где моя Ажар? Все притихли. К сыну подошла мать.

–Светик мой. Мы тебе не сообщали. Ажар и твой сыночек умерли. Что поделаешь, сынок? Все в руках Аллаха. Крепись. – -Когда? – тихо спросил побледневший Канабек.

–Еще в начале войны.