Читаем Митридатовы войны полностью

Рост политического влияния евнухов вызвал резкое недовольство в армии. Солдаты и офицеры, видимо, любили Митридата – достаточно вспомнить их тревогу за его жизнь при Зеле. Однако к евнухам они, видимо, относились иначе. Играли роль в первую очередь ревность, нежелание отдавать командование «чужакам», нежелание служить под их началом. Аппиан прямо говорит о всегдашней вражде солдат к евнухам, имевшим силу у Митридата. Заговор Фарнака, возникший в это время, возникает и как заговор против евнухов: «Хотим, чтобы царем был… молодой вместо старого, отдавшегося на волю евнухам» (Арр. Mithr. 110). Можно предположить, что именно евнухи и донесли царю о заговоре Фарнака.

Выше уже говорилось о том, что при Митридате на Боспоре чеканились оболы с изображением Аполлона. Следует учитывать, что Аполлон на пантикапейских монетах был доминирующим символом в 180–130 гг. до н. э. В начале правления Митридата на Боспоре (в 109–100 гг. до н. э.) изображение Аполлона еще встречалась на серебряных драхмах и демидрахмах, но потом полностью исчезло. Монеты с головой Аполлона В.А. Анохин и С.Ю. Сапрыкин считают чеканкой храма в Пантикапее[176]. Аполлона сменил официальный символ царя – Дионис. Чем это объяснить, ведь, как показывает надгробие Гипсикратии, Митридат не отказался от своего официального имени Диониса? Анохин связывает исчезновение изображения Диониса с тем, что чеканка монеты была передана от храма Диониса, храму Аполлона[177]. Возможно, что речь идет не о храмах, а о религиозных обществах, фиасах, группировавшихся вокруг разных храмов. Митридат казнил тех чиновников, которые изменили ему и поддерживали Махара в 70–65 гг. до н. э. Может быть, эти люди были близки к пантикапейскому храму Диониса и поддерживали Махара? Голова Аполлона будет основным символом на золотых монетах Фарнака в 63–51 гг. до н. э. Если мы вспомним свидетельство Аппиана, что именно из храма Аполлона вынесли стебель, которым увенчали Фарнака во время восстания 63 г. до н. э., то, кажется, все это – свидетельство растущего политического влияния фиаса храма Аполлона, и трудно отказаться от соблазна видеть их среди участников «заговора Фарнака».

19 апреля на Боспоре справлялись Священные Цереалии – празднества Деметры, и Митридат принял активное участие в этих празднествах. В это время произошло сильное землетрясение, которое разрушило города и поселки. Археологи зафиксировали разрушения во многих городах Боспора. Конечно, это было воспринято как предзнаменование. Следует учитывать и то, что, по мнению ряда исследователей, культ Деметры в Северном Причерноморье к I в. до н. э. постепенно угасал, сменяясь почитанием Кибелы[178].

Противники Митридата использовали землетрясение: именно в эти дни вспыхнуло восстание. Как можно понять, контроль над Боспором у царя был не полный. Пока он болел, зимой его военачальники продолжали вводить гарнизоны в разные города. Весной он решил взять под контроль Фанагорию («направил часть своего войска против фанагорийцев в другой торговый пункт около устья, с тем чтобы и с той и с другой стороны держать вход в своих руках»). Сначала гарнизон под командованием сына царя, Артаферна, занял акрополь[179]. Затем в город вошел отряд под командованием евнуха Трифона. В этот момент один из фанагорийцев, Кастор, напал на Трифона, когда он входил в город, убил его и стал призывать народ вернуть себе свободу». Фанагорийцы обложили деревом крепость и подожгли. Сыновья Митридата, считая, что положение безвыходное, сдались. Сопротивление оказала только дочь царя, Клеопатра. «Отец, восхищенный смелостью ее духа, послав много бирем, вырвал ее из рук врагов».

Последнее время восстание в Фанагории оказалось в центре внимания историков. Дело в том, что в 2005 г. археологической экспедицией была найдена уникальная надпись на мраморном постаменте под статую: «Гипсикрат, жена царя Митридата Диониса, прощай». Речь идет о надгробии знаменитой жены Митридата Гипсикратии[180]. Аппиан сообщает, что во время отступления царя на Кавказ в 66 г. до н. э. эта женщина ухаживала за ним (и его конем). Она ехала верхом, была одета в мужскую персидскую одежду. За мужество и смелость царь называл ее Гипсикратом, подчеркивая, что она так же отважна, как и мужчины. Аппиан считает ее «наложницей», но римские авторы называют женой, что полностью совпадает с надгробной надписью. «Ее верность в тяжких и затруднительных обстоятельствах была Митридату величайшей отрадой и сладчайшим утешением, ведь он считал, что взял с собой в скитания свой дом и пенаты, коль скоро жена тоже отправилась в изгнание». Найденное надгробие является тем редким случаем, когда полностью (до мелочей) совпадают информация письменного источника и результаты исследований археологов.