Читаем Митридатовы войны полностью

Параллельно с формированием армии царь обложил население Боспора налогами. Аппиан пишет, что царь заболел, и его чиновники «чинили многим обиды без ведома Митридата». Что это за налог? Думаю, это была попытка собрать старую дань. Как пишет Страбон, Боспор платил Митридату 200 талантов серебром в год. Дань не поступала как минимум с 70 г. до н. э., а может быть, и раньше. Махар, наверное, собирал с боспорцев меньше, иначе зачем им его было поддерживать? Так или иначе, накопилась недоимка за 5–6 лет, которую Митридат, видимо, и решил собрать. Кроме того, боспорцы столкнулись с тем, что экономическая блокада, организованная Помпеем, должна была больно ударить по их доходам. Правда, в 72–67 гг. до н. э. блокады не было, и они продолжали отправлять хлеб на юг, может быть, и в меньших объемах. Теперь блокада длилась всего год, и если Митридат смог собрать десятки тысяч солдат (пусть и не все 36 000), то их надо было кормить. Надо было заготовить хлеб на случай похода. Иными словами, царь был заинтересован в боспорском хлебе и сам. 6000 талантов золотом (!)[171] – огромные деньги для этого региона. Напомню, раньше, до войны, 200 талантов серебром (!) Боспор платил царю ежегодно. Имея более 5 тыс. талантов, царь мог себе позволить содержать и снаряжать армию. Кроме того, он смог создать флот и снабдить его метательными орудиями. Уже к 63 г. до н. э. относятся сведения, что в его флоте есть биремы и триеры. В.П. Толстиков пишет о широком крепостном строительстве в Пантикапее; по его мнению, началась реконструкция крепости с целью создания возможности установления на стене метательных орудий. Это логично, если учесть, что никто не мог сбрасывать со счетов угрозу римского десанта. Золото, которое царь взял в Синории, должно было стать огромными инвестициями в экономику региона. Именно в этот период исследователями зафиксирован выпуск золотого статера Митридата с профилем царя на лицевой стороне и официальными символами царства: венком со звездой и полумесяцем.[172] Одновременно появляется новая медная монета: а) л.с. – голова Аполлона, о.с. – орел на молнии, справа – звезда, слева – монограмма; б) л.с. – голова Аполлона, о.с. – треножник и тирс, справа – монограмма, слева – звезда (см. ниже). По мнению В.А. Анохина, это т. н. храмовая чеканка. Даже если обсуждать гипотезу «храмовой чеканки», медные монеты Боспора 65–63 гг. до н. э. имеют одну важную особенность – на них появляется надпись «Пантикапей». Иными словами, Пантикапей получил право автономной чеканки монеты (точнее, видимо, «квазиавтономной», т. к. контроль царских чиновников сохранялся). Возможно, это была попытка царя снова выступить в качестве покровителя полисной свободы.

Тем не менее в 65 г. до н. э. будущее Митридата было неопределенным. К Помпею были направлено посольство, которое предложило мир на условиях выкупа за «наследственное царство» (за Понт). Только что Тигран заплатил за Армению 7000 талантов, и Митридат намекал на возможность прецендента. Правда, эти 7000 были «официальной ценой» Армении. Самому Помпею, его солдатам и офицерам Тигран заплатил в 2 раза большую сумму[173] (так сказать, «в конверте»). Помпей ответил, что необходима капитуляция (как и в случае с Тиграном), конечно, Митридат отказался.

План вторжения в Европу Аппиан называет «фантастическим», «удивительным», «грандиозным» и далее говорит: «Этот план, может быть, оказался бы для него блестящим». Так какой он на самом деле? Искусство политики – искусство возможного. Пройдет несколько десятилетий, и конница сарматов перейдет Дунай и атакует римские провинции. Кельты, «с которыми он для этой цели давно уже заключил и поддерживал союз и дружбу», окажутся в состоянии войны с Римом через десять лет. Фракийцы были недовольны римлянами всегда. Иными словами, стратегия Митридата опиралась на реальные военные и политические процессы. Но, с точки зрения ближней перспективы, переход в тысячи километров к Альпам не мог не уменьшить армии Митридата, и вряд ли он мог рассчитывать привести в Италию много воинов. Так или иначе, как показал опыт Ганнибала и Пирра, успех вторжения зависел от веры солдат в своего полководца и от возможности получать подкрепления с основной базы. Как показали дальнейшие события, ни того, ни другого не было.