Читаем Мистик полностью

Калейдоскоп. Или же взбесившаяся радуга, что по сути одно и то же. Нечто подобное сейчас пыталась применить Глэйр, но ее подводила шаблонность, догматическое следование преподанным когда-то урокам. Вообще, всякого рода незыблемые правила во Фрахтале, как я заметил, сильно распространены. Зачем, почему? Это не ко мне, а к Кромешникам. Но я не о том… Лучше уж всегда вводить элемент новизны, импровизации. Мое сознание не сковано устоявшимися правилами, я их просто ведать не ведаю.

Синева моря и насыщенная зелень — пусть они сольются воедино, добавляя сил друг другу и пробивая щиты врага. С цепи срывается облако искр этих двух Цветов, заставляя ларсанов на миг отпрянуть, замешкаться. И сразу же серебряная тьма, что похожа на ночное небо с мириадами крупных, сияющих звезд.

Цепь, повинуясь мысленному приказу, растет, удлиняясь в несколько раз, но оставаясь такой же управляемой. Она обвивается вокруг шеи зверюги, и сразу же черное безмолвие окутывает ее, а серебряные огни вращаются, создавая милую имитацию замкнувшегося в круг острого лезвия. Имитацию? Извиняюсь, не так выразился… Имитация не смогла бы за секунду отпилить голову, что падает вниз олицетворением успеха.

Удар мощной, когтистой лапой. Едва успеваю подставить арбалет, который вырывается из рук. Да чтоб вас всех! Лечу на пол, в падении успевая хлестануть цепью по вознамерившемуся закончить свою работу ларсану. Надо признать, он был к этому очень близок… Крик Глэйр и сияющий золотой шар, покрытый вязью символов, врезается в моего обидчика, оставляя в груди аккуратную, прижженную по краям дыру. Спасибо тебе, выручила. Защита… Опасно потрескивает, скоро окончательно рухнет. Сглазил! Жалобное эхо окончательно рухнувших барьеров отозвалось для тех, кто умеет «слышать» и отозвалось на большое расстояние. Все, артефакты исчерпали запас Цвета, чтоб им пусто было. Теперь действительно остается рассчитывать исключительно на свои собственные силы.

Нет времени поднимать арбалет, зато меч моментально оказывается в руке. С трудом успеваю отбиваться от лап, клювов, выплесков дикой магии, но вместе с тем еще и рвусь ближе к Глэйр. Она ведь тоже рискует, а потерять ее… не хочется. Уже почти забыто, что в бой ввязались в расчете вытащить Рэнду-Механиста, сейчас несколько не до того. Противник оказался действительно очень силен, слишком силен. Бежать? А получится ли?

Отбиваюсь цепью, в то время как острием меча рисую сложный, запутанный символ. Там должно отразиться многое, разные нюансы, воздействия, грани Цветов, их сочетания и оттенки. Рисую не в прямом смысле, а выплетая паутину блоков и ударов. Меч ведь не кисть, он обретает полную мощь лишь во время боя, когда вокруг кровь, безжизненные тела. крики раненых и умирающих.

— Тень!

Крик Глэйр, в котором звучит если и не ужас, то нечто близкое. Понятно… То-то мне чуть полегче стало в последние мгновения. Это два ларсана вначале взмыли в небеса, чтобы затем обрушиться оттуда на девушку. Когти, магия — такое сочетание, оно очень опасно в их исполнении. Глэйр надо было бы еще и материально-магическим оружием обзавестись, а она только и исключительно на магию рассчитывает. Видимо, до сего момента все нормально шло, но вот сейчас… Чистая магия против этих созданий, она как-то… тускловата, особенно если работать на ближней дистанции. Зато Механисты — им как раз приволье, некоторым уж точно. Тот же Рэнду — его ржавые части тела, они очень хорошо могут сочетать мистическое воздействие с чисто материальным. Уж не в том ли суть всей их механистической теории?

Мысли бегут себе, ничуть не затрагивая боевые рефлексы, словно движения идет параллельными, не пересекающимися курсами. Давно заметил, что отвлеченные размышления во время боя на окололежащие темы — это как тот боевой транс, что используется некоторыми мастерами боевых искусств. Говорят, что чушь, ересь. Говорили… Кто-то и когда-то, не помню. Зато лично мне помогает. А коли так, то пошла бы вся эта критика… в пешее, порнографическое и оченно далекое путешествие.

Раздвоившаяся, увеличившая массу цепь одновременно бьет в голову и в грудь одному из ларсанов, отшвыривая того, как ненужный хлам, на десяток метров. Резкая боль в руке… Еще немного, и кисть вывихнул бы, право слово. Не привык я еще к этому артефакту, да и инерция удара очень уж неожиданной оказалась. Видимо, с непривычки очень большой импульс вложил. Минус один… Но второй, он уже успел рвануть когтями Глэйр. Разорванное платье, кровь, яркий цвет которой алым цветком раскрашивает окружающий мир. Боль, крик, злоба, что поднимается у меня в душе. Та злоба, что мгновенно переплавляется в ненависть. Ненависть! Она дает силу, мощь, выброс энергии, в том числе и мистической. Особенно мистической!