Читаем Мистик полностью

А насчет поединка, что вот-вот начнется… Есть у меня запрятанные козыри, причем не только по душу Кшатра, но и для господ, что рассчитывают хапнуть не то меня, не то Крио. Скорее же всего, предпочли бы повязать обоих. Ан нет, не судьба. Мерцающая уже показала им свою очаровательную попку, вильнула подолом, да и смылась в неизвестном направлении. Меня, конечно же, кинула как приманку. Ну да что-то вновь понесло злобствовать. Не время! Но Пробойник есть, вот он, козырь против тех, кто того и гляди появится. Красиво уйти — тоже искусство.

Да, я уже попробовал — уйти реально, хоть сейчас. Перекрыть канал ухода? Можно, но только не тут, в средоточии силы Шенка. Он не осмелится впрямую идти на конфликт с Кромешниками, но и помогать не будет. А этого нынче вполне достаточно. Главное, все это поймут — он сам, его три приятеля, Кромешники и их цепные псы-Корректоры. Всем все ясно, а сделать ничего нельзя. Одни не хотят, другие не могут из-за опасения нарушить собственные уложения и правила.

Люблю бюрократов, они такие негибкие, неспособные на ходу менять стиль и тактику достижения цели… Хотя, пока сие только теория, ведь Кромешников и Корректоров я воочию не встречал.

— Поединщики готовы? — не слишком громко задал вопрос Шенк, но его все равно услышали.

— Да! — рявкнул Кшатр. — Я его на сувениры разберу, Цвет по ломтикам на просушку вывешу, но жив он останется.

Буйствует. Частично для запугивания моей персоны, ну а в какой-то мере и истинно, без притворства. Тоже мне, безумный воин нашелся! Безумие должно служить для разума приправой, но никак не полностью подчинять его. Положите в блюдо пару ложек соли, потом столько же перца и кушайте на здоровье… Нравится? Сомневаюсь. Вот так же и с долей безумия… В меру она должна быть, в меру!

Цинично усмехнувшись, я чуть склонил голову в знак того, что готов к поединку. Думаю, что после буйства Кшатра это выглядело… по-иному.

— Цвет с вами. Бой начался.

Глава 8

Глава 8.

Одно слово, жест, мгновение проскользнувшего меж пальцев времени и вот ты из довольно обычного мира переходишь в иной — мир, где есть сталь, кровь, магия и смерть. Причем как раз в этом сочетании, ничто не остается вне, все рядом, близко, ты ощущаешь их. Бой… Меч в левую руку, это полезно, когда противник сам не левша. Мне же параллельственно, что там да как — обе руки развиты одинаково, разве что писать левой несколько затруднительно. Но это мне сейчас не грозит, тут совсем иное занятие намечается.

Чего больше в манере боя моего противника — контактного, жесткого стиля или же ограничится магическим обстрелом? Увидим. Прямо сейчас!

Выстрел из арбалета — серебряный болт летит в голову Кшатра, но материальная его угроза ничтожна в сравнении с заложенными внутрь чарами. Щелчок цепи, обманчиво легкий, небрежный, но болт уносит в сторону, как ничтожную мелочь. И тут срабатывает его «начинка». Туман. Серебристый, сквозь него можно многое увидеть, но не все из увиденного есть реальность. Мистическое безумие, оно перемешивает иллюзии и реальность, невесомыми щупальцами тумана тасуя неосязаемую колоду образов. Серебро, оно вообще не любит прямого, грубого воздействия на мир. Особенно на его материальную сторону. Зато связь с пограничными состояниями души и тела, обманчивый свет нагло ухмыляющейся с небес луны, тихая песня призраков и волков-оборотней — это та нереальность, что готова сослужить добрую службу.

Вой ветра, молнии, что бьют прямо из тела Кшатра. Багровые молнии, концентрированная ненависть и злоба берсерка. Туман чуть слышно шипит, отступая перед багровым гневом моего противника. Ничего, это всего лишь пробный выстрел, легкая разминка и не более того. Смешно было бы ожидать победы над опытным бойцом вот так сразу, с ходу. Ему же предстоит чуток понервничать — не ожидал, что первая же атака окажется не то что сложной, но все же не детским криком на лужайке.

Цепь описывает круг над головой и словно делится на две. Одна из них все так же остается в руках, ну а другая летит вверх, рассыпаясь на отдельные звенья. Много их, слишком много… И каждый трансформируется в алый шип, с которого слетает россыпь алых искр. Алый — Цвет пролитой крови, ее сила и боль. Выстоять под таким дождем и остаться в своем уме — не каждому по силам. Рисковать не будем — пусть наруч, столь любовно и тщательно создаваемый на протяжении долгого времени, покажет свою скрытую мощь. Арбалет отправляется за спину, сам по себе, кроме мысленного усилия ничего более не требуется… И рука с наручем вздымается вверх.

Боль, реки крови на полях сражений, пирующие стаи ворон и шакалов — все это было в каждой из сотен искр, что осыпались на меня. Все это ощущалось, но не прямо, а опосредованно. Чешуйки наруча с заботливо выгравированными символами удержания отражали силу Цвета, ослабляли, накапливали. Атакующая, стихийно-первобытная мощь металась из стороны в сторону, но выхода не было. Новосозданный артефакт пил ее, словно ледяную воду из колодца — медленно, долго, неотвратимо. Долго по меркам магии, а так… быстро, крайне быстро.