Читаем Мистериум полностью

Событие исторической важности приближалось, а полиция блокировала проезд по Гринбрайер-роуд. Кипп чувствовал: если досада его совсем одолеет, придется вылезать и делать пи-пи.

67

Шериф Хейден Экман счел показания Меган вполне адекватными, после чего его помощники Карриктон и Ардженто покинули дом.

Перед отъездом Ардженто помог шерифу поставить на место опрокинутый комод. Экман присел на краешек кресла. Меган оставалась возле кровати Вуди.

Шериф сразу почувствовал антагонизм, возникший между Меган и Карриктон. Он извинился за агрессивный стиль допроса, присущий его помощнице, но тут же сказал, что эта женщина прекрасно справляется со своей работой и вообще на хорошем счету.

Меган однажды довелось встретиться с Лайлом Шелдрейком, прежним шерифом – скромным, простоватым человеком с морщинистым лицом и седыми волосами, от которых как будто исходило свечение. Она ничего не знала о Шелдрейке, но те, кто давно был с ним знаком, считали бывшего шерифа порядочным и преданным своему делу. Говорили также, что Экман победил его не самым честным образом. Новый шериф с его елейными манерами не вызвал у Меган доверия, не помогли даже извинения за нахрапистость Карриктон. Почему-то нынче американцев тянуло к таким политикам, виртуозно умеющим создавать добродетельный имидж собственной персоны и одновременно клеветать на своих оппонентов.

Экман не захотел заново выслушивать все, о чем Меган успела рассказать Карриктон. Его сразу заинтересовало то, что она была знакома с нападавшим и знала, как того зовут. Ли Шекет.

– Скажите, мисс Букмен…

– Миссис Букмен, – поправила его Меган.

– Да, конечно. Извините. Скажите, миссис Букмен, он когда-нибудь называл себя Натаном Палмером? Может, в шутку или придумал себе такой псевдоним.

– Нет, насколько мне известно, нет. Но на самом деле я не знаю. В последний раз я видела его лет восемь назад, на корпоративе, где я была с мужем. А до этого… В колледже я недолгое время встречалась с ним. Но это было тринадцать лет назад.

– Вы говорили, он работал генеральным директором «Рефайн инкорпорейтед», входящей в империю Дориана Перселла?

– Да.

– Вам известно о грандиозном пожаре, случившемся в Спрингвилле, штат Юта? Сгоревший лабораторный комплекс принадлежал корпорации «Рефайн».

– Нет, шериф. Я стараюсь не смотреть новости. Мне нечего противопоставить ньюсмейкерам, кроме моего искусства. Я стараюсь сохранять позитивный настрой в мире, где остается все меньше позитива.

– Скорее всего, Шекет сбежал, не желая брать на себя ответственность за гибель девяноста двух человек, заживо сгоревших в этом комплексе.

Меган поморщилась, но ей было нечего сказать о страшной трагедии, имевшей самое прямое отношение к кому-то, но не к ней.

– Тогда тем более у вас есть серьезные основания для его быстрой поимки. С ним творится что-то чудовищное.

– У вас есть фотографии Ли Шекета?

– Вы наверняка можете найти их в Интернете.

– Не сомневаюсь. Сейчас мы располагаем лишь водительским удостоверением на имя Натана Палмера. Если у вас есть фото, это мгновенно подтвердит, что Шекет и Палмер – одно лицо.

– Ли Шекет был на нашей свадьбе. В свадебном альбоме есть несколько его фотографий. С тех пор он мало изменился, если не считать перекрашенных волос. Он долгое время носил бородку, но она появилась у него позже. На снимках он без бороды. Так что изменился лишь цвет волос.

– Вас не затруднит показать мне этот альбом?

– Я не хочу отходить от Вуди. Предлагаю вам самому спуститься в кабинет. На одной из полок вы увидите альбомы. Их там восемь или даже десять. У свадебного – белая обложка и золотой обрез страниц. Принесите мне альбом, и я найду снимки Ли Шекета.

Пока шериф ходил за альбомом, Меган тихо разговаривала с Вуди, уверяя сына, что теперь они в безопасности, что Шекета обязательно найдут, а сюда он уже никогда не вернется. Однако ее уверения были скорее надеждой, чем реальностью. Наверное, Вуди улавливал разницу и потому не возвращался из глубокого укрытия, выстроенного им для своей души.

В доме по-прежнему завывал ветер. Этот вой был не просто звуком природной стихии, лишенным какого-либо смысла. Это выло и кричало отъявленное безумие, поднявшееся из черной бездны. Меган вспомнилась картина Франсиско Гойи «Сатурн, пожирающий своих детей»: нигилистическое полотно, пронизанное такой безумной жестокостью, что зрители испытывали неподдельный страх, который потом неделями преследовал в кошмарных снах.

Шекет разбил одно из боковых окон у входной двери. Меган решила, что утром позвонит Верне Брикит и попросит ее мужа Сэма забить раму фанерой. Потом она вызовет стекольщика. Сигнализация не повреждена, это главное. Вторжение Шекета показало, что нужны дополнительные меры безопасности. Меган решила поставить двойные засовы на каждую дверь. Отныне каждое подъемное окно будет запираться не на задвижку, а на ключ. У Меган была запасная обойма для пистолета. Теперь эту обойму, полностью заряженную, она всегда будет держать рядом с пистолетом. Отныне все окна днем и ночью будут оставаться зашторенными – никто не должен видеть, что происходит внутри дома.