Читаем Мистериум полностью

В этом не было ничего пугающего. Человек, пожертвовавший десенную ткань, тогда был еще жив. Или его семья распорядилась взять эту ткань сразу же после его смерти. Если распоряжение исходило от родственников покойного, Вуди надеялся, что эти люди не явятся сюда и не захотят сфотографироваться с ним, поскольку у него во рту находилась часть десны их любимого родственника. Имени донора он не знал. Возможно, и родственники покойного тоже не знали имени Вуди, но они всегда могли обратиться в суд и навести справки. Суды были непредсказуемыми, поскольку в них заседали люди. В жизни хватало поводов для беспокойства, но люди являлись главным источником проблем. Особенно тогда, когда сам страдаешь нарушениями в развитии, как Вуди. Многие люди вызывали у него замешательство. Если бы они что-то знали о нем, то тоже пришли бы в замешательство. Но отнюдь не каждый человек вызывал замешательство. Некоторые вызывали еще и страх. От таких исходил едва уловимый запах. Вуди не мог описать этот запах, зато умел распознать. Он кое-что читал об этом и знал, что многие собаки способны отличать по запаху экстремальные случаи шизофрении и психопатологии со склонностью к убийству. Возможно, ему что-то перепало от собак. Когда рядом оказывалось много людей, желавших пообщаться с ним, не важно – пугающих или просто вызывающих замешательство, ему хотелось закричать и кричать, заткнув уши, до тех пор, пока они не разбегутся. Но закричать он не мог, как не мог сказать, чтобы оставили его в покое. Вместо этого Вуди получал убийственную головную боль и становился таким нервным, что не мог думать. Иногда он чувствовал тошноту. Казалось, все содержимое желудка и кишечника вот-вот выплеснется наружу. Вуди ужасало, что он вдруг может начать пукать как пулемет. Пуканье вызывало у него самое большое замешательство, превосходя даже необходимость фотографироваться с внезапно появившимися родственниками донора десенной ткани.

Покончив с чисткой зубов, Вуди погасил в ванной свет и вернулся в комнату. Некоторое время он стоял, глядя на компьютер. Затем, приняв решение, заполз под стол и снова присоединил к системному ящику все кабели. Плохие люди из Темной Паутины не сумели его засечь. Он больше никогда не сунется на их сайт.

На столе лежал его отчет «Сыновняя месть: добросовестно собранные доказательства чудовищных злодеяний». Вуди хотел отдать отчет маме, но потом с ним случился неприятный эпизод, заставивший его удалиться в Драконий замок.

Утром он первым делом отнесет отчет в кухню и положит на стол.

Вуди вспомнились слова, появившиеся на экране монитора, когда он увяз в Темной Паутине: «ОПЯТЬ ТЫ». Потом: «ТЫ НЕ АЛЕКСАНДР ГОРДИУС». И наконец: «МЫ ТЕБЯ НАЙДЕМ».

Последняя фраза была блефом. Они никак не могли проследить его сигнал, особенно после стольких мер предосторожности.

И тем не менее Вуди знал, что не сможет заснуть. Сделав из подушек подобие спинки, он сел в кровати и стал читать роман Патрика О’Брайена о морских приключениях в далеком восемнадцатом веке. Воодушевляющее повествование о мужестве, чести и несгибаемой верности. Вуди восхищался этими качествами и считал их важными, однако сомневался, что они когда-нибудь у него появятся, учитывая, каким недоразумением он является. Но книги рассказывали о жизни, показывали пример. Это было одной из главных причин его любви к чтению. К тому же ему нравились остросюжетные истории. По той же причине, боясь уподобиться героям, Вуди не притрагивался к романам о вампирах, оборотнях и зомби.

45

Вымыв и вытерев посуду, Меган позволила себе в дополнение к двум выпитым бокалам еще полбокала. Она сидела за кухонным столом, потягивая каберне и читая роман.

Ближе к ночи подул северо-западный ветер, наполнив темноту шепотами и стонами. Время от времени со стороны заднего крыльца доносились звуки, похожие на негромкие шаги. Но это был не злоумышленник, а всего лишь одно из кресел-качалок, которое под порывами ветра ударялось о стену дома. Ветер раскачивал и корзинку с ползучей фуксией; цепь терлась о крюк, вызывая скрежет, похожий на звуки пилы, вгрызающейся в кость.

Звуки внутри дома порой намекали на присутствие незваного гостя: призрачные шаги, скрип дверей. Но все это были вполне обычные звуки, какие издает дом. Ночная тишина делала их более слышимыми. Правда, сейчас дом сопротивлялся напору природной стихии.