Читаем Мистериум полностью

Шекет стоит на верхней ступеньке лестницы, прислонившись спиной к стене коридора. Он видит, как мальчишка, а затем и очаровательная мать этого ничтожества покидают гостиную. Слыша их односторонний разговор, он задается вопросом, не страдает ли Меган легкой формой умственного расстройства. Ну, родила немого идиота, у которого дефектный мозг. Так зачем же говорить с ним так, будто он все понимает и в любой момент может ответить? За свою убогую жизнь этот недомерок не произнес ни слова.

Легкий скрип вращающейся двери подсказывает Шекету: они вошли в кухню. Тогда он спускается вниз, неслышно, словно Чеширский кот. Не хватает лишь улыбки. Его по-прежнему будоражит собственное преображение. И не только. Ноздри улавливают слабый запах влажной вагины, оставленный Меган. От предвкушения его рот наполняется слюной, которую он слизывает с уголков губ.

Шекет заходит в гостиную. Его улыбка тускнеет, когда он вспоминает слова, сказанные Меган об этом вероломном ничтожестве Джейсоне. Одна фраза особенно возмущает Шекета: «Он был лучшим из мужчин, какие мне встречались».

Возможно, у этой шлюхи была куча мужчин, но она никогда по-настоящему не знала Ли Шекета. Никогда не впускала его в свои врата и не давала ему шанса доказать, что он способен удовлетворить ее так, как не смог бы ни один мужчина в мире.

Вскоре все изменится.

Подойдя к роялю, он смотрит на опрокинутые серебряные рамки. Берет одну, переворачивает и глядит на фото Меган и Джейсона: снимок добычи и вора, горячей суки и вероломного мерзавца.

Его первым импульсом было швырнуть рамку на пол, раздавить защитное стекло, а со стеклом и все дорогие Меган воспоминания. Он вправе это сделать, ведь Меган со своим поганым муженьком точно так же раздавила надежды Шекета.

Но она услышит шум и прибежит проверять, что перечеркнет его замысел. Гостиная – не то место, где Шекет намерен раскрыть Меган ее будущее. И еще слишком рано. Побывав в ее постели и взнуздав себя фантазиями о наслаждениях с ней, Шекет твердо решил, что их встреча произойдет именно там. Он проскользнет под одеяло и разбудит Меган, овладев ею. В темноте, ошеломленная случившимся, она будет недоумевать, кто это оказался на ней и подарил изумительное наслаждение. А он, теперь способный видеть в темноте, будет наблюдать, как шок и испуг Меган быстро сменятся восторгом. Ее красивые ноги обовьют его, чтобы он вошел еще глубже. Археи – не бактерии, и потому изменения, которые миллиарды этих микроскопических тварей произвели в нем и продолжают производить, невозможно передать другому, как вирус гриппа. Но если новая генетическая информация, проникшая в него, проникла и в его сперму, он оплодотворит Меган и она родит ребенка, превосходящего всех детей так же, как Ли Шекет нынче превосходит всех людей.

Шекет раздумал давить стекла на фотографиях. Вместо этого он отгибает язычки на задних стенках рамок, вынимает тонкие картонные подложки, а затем и сами фотографии. Один за другим он вынимает из рамок все девять снимков.

Ему хочется запихнуть снимки между керамическими бревнами газового камина, в котором он их сожжет. Но затем решает найти им лучшее применение. Сложив их пополам, он запихивает фотографии в задний карман джинсов. Ночью, когда он окажется на Меган, если она его отвергнет, если попытается сопротивляться, станет насмехаться и оскорблять его, если предпочтет мертвого мужа и сына-идиота новой жизни с Шекетом, он изобьет ее до бесчувствия, а потом скомкает фотографии и будет запихивать ей в глотку, пока она не подавится насмерть своей драгоценной семейкой.

42

Холодные, белые дымчатые массы лениво двигались сквозь вечернюю тьму, словно плечи и бедра полубесформенных существ из кошмарного сна. Все свидетельствовало о том, что привычный мир испарился. Не было ни деревьев, ни строений, ни встречных машин. Возможно, и асфальта под колесами машины Розы Леон тоже не было. Из тумана ненадолго выплыл дорожный знак, но эмалированная поверхность была пуста. Казалось, все населенные пункты исчезли вместе с растворяющимся миром. Ледяной свет фар упирался в стену тумана, находящуюся на расстоянии нескольких футов.

Из этого грязно-серого молока появился призрак, отбрасывающий на землю всполохи красного света. Роза еще сбросила скорость. Фигура, спешившая к ней, обрела очертания: это был полицейский из дорожного патруля, расставлявший светящиеся указатели. Вскоре впереди появилось нечто вроде загадочной белесой туманности. Еще через какое-то время туманность стала распадаться на отдельные источники белого, красного и синего света: лучи рассеянного света, мигающие указатели и вращающиеся мигалки. Казалось, на шоссе приземлился громадный инопланетный корабль. Роза увидела вереницу скопившихся машин. Выяснилось, что полосы шоссе заблокированы восемнадцатиколесной фурой, сложившейся пополам, покореженным «седаном» и внедорожником, опрокинувшимся набок. Помимо них, дорогу перегораживали полицейские машины и одна машина «скорой помощи». Все они плавали в густом тумане, словно обломки корабля в туманных морских водах.