Читаем Мистер "Пушистик" полностью

— Прекрасно. Впредь, пожалуйста, не пытайся влиять на мои решения такими манипуляциями. Я ведь так с тобой не поступаю, правда?

— Да, — еще глуше ответила Лана.

— Отлично, — просиял Хантер, легко чмокнув Лану в губы, поднялся с дивана. — Тогда собирай вещи, поставь отбивку в почту, и выходи.

Интуиция вопила об опасности. Если бы у Ланы была такая возможность, она вылезла бы из окна и бежала до тех пор, пока не потеряла бы сознание от усталости. Инстинкт самосохранения орал о том, что это — единственный выход, вот только окна в офисе были сплошные, а возле выхода Лану уже ждал Хантер. Поэтому девушка делала единственное, что было в ее власти — нарочито медленно выполняла каждое действие. Будто пребывала в тяжелом жутком сне. Она заторможенно нажимала на клавиши, вытаскивала провод от ноутбука из розетки, будто он весил тонну. Интересно, а если она сбежит, то как скоро ее поймает стая? Проверять не хотелось.

Хантер проводил ее к такси и усадил в машину. Прежде, чем закрыть дверь, склонился, чтобы еще раз поцеловать и шепнуть на ушко: «Я постараюсь приехать пораньше».

Лана кивнула и выдохнула, только когда мужчина захлопнул дверь. Такси отъехало от офиса, а Лана готова была поклясться, что чувствует взгляды из окон, прикованные к машине.

«Ладно, все будет хорошо», — пыталась успокоить себя девушка. Правда, как выглядело это «хорошо» она представить пока не могла. И даже чем закончится этот день. Захотелось просто лечь спать, чтобы проснуться уже завтра и начать разгребать проблемы в надежде, что хотя бы за время сна новых не появится, но…

Мысли оборвал звук глухого удара и гудок водителя. Таксист принялся громко и красочно ругаться, пока бросившийся под колеса пешеход поднимался и ковылял к второй пассажирской двери.

— Генри! — выпучила глаза Лана, когда журналист плюхнулся рядом с ней и закрыл дверь.

— Вы что делаете?! — завопил таксист.

— Извините, вы еще одного пассажира забыли, — невинно улыбнулся Генри и сунул водителю пачку наличных. Тот принял их трясущимися руками и надавил на газ под гудки других машин.

— Ты что творишь? — зашипела Лана. — Я же написала тебе.

— Ага, — кивнул Генри. — Сообщение в стиле заложницы.

— Генри, что бы ты ни задумал, я тебя умоляю…

— Лана, меня не в первый раз просят отказаться от расследования и завернуть материал. Но ты моя подруга, и если ты в опасности…

— Со мной все в порядке. Я не в опасности. Я еду в отпуск.

Генри хмыкнул и подался вперед, чтобы взглянуть на навигатор.

— В отпуск домой к своему боссу?

— Генри, пожалуйста, — потерла переносицу Лана.

Теплая ладонь Генри сжала ее руку. Журналист провел большим пальцем по ее костяшкам, без слов прося посмотреть на него.

— Солнце, смотри. Сейчас ты доедешь к нему домой, завершишь поездку, и мы поедем в аэропорт. Я договорюсь, ты пройдешь по программе защиты свидетелей. Обещаю все будет хорошо. Этот Хаунд не такой уж неуловимый, есть люди, которые хотят познакомиться с ним и его делами ближе.

— Нет, — выдохнула Лана, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, а мир перед глазами начинает раскачиваться.

Девушка откинулась назад, шумно и глубоко задышала в попытках удержаться в сознании.

— Лана? — тряс ее Генри. — Тебе плохо? Остановите машину!

— Парень, мы посреди пробки.

Генри выругался сквозь плотно сцепленные зубы и перегнулся через Лану, чтобы открыть окно. Спертый, пропахий бензином воздух только усилил головокружение. Стало невыносимо жарко, а еще громко. Так громко, что у Ланы зазвенело в ушах. Девушка обхватила голову руками и коснулась лбом коленей, шум все нарастал, от теплых рук Генри стало душно. Лана вскинула голову, хватая ртом воздух и…

Столкнулась с ошалелым взглядом Генри.

— Какого хрена? — только и пробормотал он.

«Бежать», — завопили инстинкты, и Лана ломанулась в окно. Об асфальт ударились уже волчьи лапы. Рядом истерически загудела машина, и волчица бросилась вперед, вдоль пробки, между рядами. Светофор загорелся зеленым, зарычали двигатели, зашуршали шины, но Лана игнорировала их. Она неслась вперед, к зеленой полосе парка, стиснутой реками асфальта. Машины останавливались и истерически гудели, а она, повинуясь инстинктами, перемахивала через капоты.

Перед глазами мелькнула изгородь. Когтистые лапы вцепились в асфальт. Один мощный толчок, и волчица приземлилась среди деревьев. На секунду шум стал глуше, но уже в следующее мгновение еще не успевшее устояться спокойствие пронзил вой сирены.

Лана бросилась прочь, повинуясь инстинктам — звериным или человеческим? — сквозь редкую поросль деревьев, мимо гулявших рядом собачников. Боковым зрением она увидела белую вспышку, услышала ухающее сердцебиение.

«Бланка», — узнала она, неожиданно чувствуя облегчение. Но волчица стремительно приблизилась и ударила ее плечом, заставляя потерять равновесие. Бланка перекинулась в прыжке и, приземлившись, прижала рухнувшую Лану к земле.

— Что же ты, лисичка моя? — вздохнула она, доставая их кармана что-то белое, неприятно трещащее.