Читаем Мишка Forever полностью

Мишка, тоже поджав губы, смотрит на меня. Нехорошо как-то, слишком уж задумчиво он на меня смотрит. Да и фиг с тобой, посмотри, посмотри! И я думаю себе, - а ведь и правда, здоровски я его вчера. Синяк ведь даже, наверное, остался. Синяк, блин! На заднице! Ой, не могу! Я, ткнувшись носом в диван, ржу, как сумасшедший. Это ж надо! На заднице!

Сильные Мишкины руки переворачивают меня, беспомощного от смеха, на спину. Он сгибает меня калачиком, коленки мои прижаты к подбородку, и легко, будто я и не вешу вовсе ничего, подхватывает меня на руки, и начинает кружить по комнате. Это вообще, кайф! Неудобно немножко, но кайф!

- Был ты у меня мотором, - всё! Разжаловал я тебя. Ты теперь просто глупая бомба! Щас я тебя на вражеский аэродром сброшу! Разнесём там всё вдребезги, блин! И где ж тут аэродром-то у них, а? Тут, что ли?

- Мишка! Только не на пол!

- Не тут, ошибочка вышла, разведка что-то не того... Молчи, фугас! Ага, тут вот у них аэродром! Огонь!

Мишка, разжав руки-бомбодержатели, сбрасывает меня на диван-аэродром. Шмякаюсь я как надо, и впрямь, как бомба! В диване что-то хрумкает и звонко цокает.

- Ой! Ёлки...

- Ну, ты даёшь, Соболев!

- Илька, я не хотел! Вот же чёрт! Чего это там? Дай-ка я посмотрю.

Мишка лезет под диван, замирает на секунду, потом достаёт оттуда фонарик, протягивает его мне. Соболев, засунув под диван руку по плечо, задумчиво смотрит в потолок, и что-то там, под диваном, шарит.

- Чо-то я не пойму ни шиша... Да ничего здесь не сломалось! Фу-у, Ил, я чуть не того! Вот бы дела были! Наверное, пружина соскочила, просто. Илька, да ты не переживай, я тёте Наташе сам всё расскажу.

- Не надо ничего никому рассказывать! Ты что, Мишка, совсем? Раз цело всё, - зачем рассказывать? Не надо...

Вот же Мишка! Рассказать! А потом его ко мне ночевать и не пустят больше! Нет уж! Да и всё равно, - я виноват буду. А, вообще-то, я и так сам виноват, нечего было мне чемпиона подкалывать. Мишка смотрит на меня некоторое время, потом улыбается и говорит:

- Да не боись ты! Ну ладно, ладно, не надо, так не надо. Но если что, - вали всё на меня, понял? Пошли руки мыть, я есть хочу.

- Есть, есть... Ты как мой Пират! Ещё помяукай! Мне-у-у! - дразнюсь я. - Мишка, зараза! Я ж... Да погоди ты! Я ж имел в виду, что "есть", - это как в армии. Есть идти мыть руки!

На кухне мы с Мишкой решаем, что разогревать леща не стоит. Мишка рассказывает, как на севере едят рыбу. Строганина называется. Фу-у, Соболев, гадость! Ну, почему, очень даже ничего... А ты сам-то пробовал? Я нет. То-то... Хлеба тебе маслом намазать? Сам, так сам... А ещё, Ил-Илья, не только рыбу, и мясо тоже. Врёшь! Не буду я тебе, Токмаков, больше рассказывать ни шиша. Мишка, а в Японии тоже сырую рыбу едят, я читал. Попробовать надо. А что? Подумаешь... Я дяде Лёше, обещал место одно показать, на второй плотине. Знаешь, какой там чебак? Во! Не знаю я, что такое этот твой чебак, - я осьминогов любил ловить. Настоящих? Резиновых, блин! И крабов тоже. Как, как... Очень даже просто. Берёшь кусок рыбы, чтобы воняла надо, понял? Ну вот... А, я знаю! Мы так раков ловим. Ух ты! Пирог! Да, с вареньем, я ж тебе говорил. Класс. А чего у вас там ещё водится? Да полно всего, - это ж океан. Ну, например? Ну, палтус, например. Вкусный, вообще! Только его с берега шиш поймаешь. Интересно. А ты думал. А у нас на Верхнеуральском водохранилище, знаешь судак какой? Акула, блин, а не судак! И щуки тоже. Во! А ты акул видел? Ха, а ещё говоришь, - океан... Миш, а ты по дому не скучаешь? Ну, понятно, что теперь дом тут, ты ж понял, что я хотел сказать... Сначала скучал, а потом привык...

- А друзья? Какие там у тебя друзья были?

- Разные, Илька. Да ты всё равно, лучше всех! Э, э! Нос-то не задирай. Вот, правда, был один...

- Кто это? - ревниво вскидываюсь я.

- Да я тебе говорил, он старше меня был. Геолог, который динозавра зуб нашёл. Ты не переживай, Ил, нет его больше... - Мишка делается грустным-грустным, как в тот день проклятущий.

- А расскажи, Миш, - прошу я, и самому мне тоже грустно так...

- Не надо, Илюш, потом, может, позже как-нибудь... - Мишка смотрит в тёмное окно, а я проклинаю свой длиннющий язык, ну что за наказание.

- Нет его больше, - помолчав, тихо говорит Мишка. - Совсем нет. Он из экспедиции не вернулся... Такие вот дела, самолётик...

Я молчу, уткнувшись в свою кружку, - а чего ж тут скажешь? Молчим, и всё... Что-то я наелся, похоже... И когда я только научусь не вякать ни к селу, ни к городу? Вечно одно и тоже... Мишку вон расстроил не шутку. А сам Мишка вдруг смотрит на меня, весело так, ну, будто и не было ничего, и говорит:

- Но мы-то, а? Мы-то ведь с тобой сейчас? Так? И всегда будем вместе, так ведь Илька?

- Точно, Миш! Всегда-всегда! А я больше болтать не буду! Честно, Мишка! И подкалывать тебя тоже. А хочешь, так дай мне по шее, по башке не надо, права мама, а по шее очень даже можно!

- Ага! - смеётся Мишка. - Я тебе по шее, а ты тут же за саблей, за своей? Мне и так сидеть больно. Ох, Токмаков, сдам я её в металлолом, на фиг.