Читаем МИШЕЛЬ КАПЛАН полностью

гостоящие и одновременно недостаточно яркие, чтобы можно было нормально выполнять работы, характерные для большинства профессий. При этом освещении можно было посвятить свободное время играм, которым предавались почти все представители аристократии, или заниматься чтением.

Однако в городе распорядок дня зависел также и от других обстоятельств. Во-первых, здесь больше, чем на селе, требовалось, чтобы каждый имел профессию и трудился в течение полного рабочего дня; полагалось иметь и крышу над головой, чтобы заниматься ремеслом. Хотя городское освещение было примитивным или вовсе отсутствовало, но не все с наступлением темноты возвращались к себе домой (если этот дом был), чтобы спать. Проституцией занимались в основном (но не обязательно) ночью. Однако эти женщины были единственными представительницами своего пола, которые находились на улицах на исходе дня. Зато днем в городе встречалось много женщин, особенно тех, кто трудился в мастерских. Имелись и другие занятия, к которым приступали в самое разное время. В «Книге эпарха» (префекта) Константинополя, датированной 912 годом, целая глава посвящалась кабатчикам. Там указывалось, что им не позволяется в дни самых больших праздников и по воскресеньям открывать их заведения до второго часа дня и продавать кому бы то ни было вино или пищу. Ночью, со второго часа, им полагалось запереть двери и погасить свет, чтобы завсегдатаи, проводившие там весь день и желавшие возвратиться ночью, чтобы продолжать пьянствовать, не начинали драки и прочие насильственные действия.

Кабатчики впускали посетителей обычно в первый час дня. Однако по воскресеньям и во время религиозных праздников, в которых участвовало

множество народу, питейные заведения открывались на час позже, так как «первый час» — это час главной службы в храмах. Ограничивая время ночной работы этих заведений, эпарх пытался навести порядок в городе. Ясно, что ночные попойки происходили постоянно, по крайней мере в столице.

С 321 года Константин постановил, что воскресенье должно быть праздничным, нерабочим днем. Этому решению предшествовали попытка (впрочем, весьма робкая) ввести в империи христианство, а также его собственное вероятное обращение в эту новую веру. Но это постановление императора скорее благоприятствовало культу «Непобедимого Солнца» — Митры, ярым последователем которого он был и с которым идентифицировался как император. В календаре, соотносившемся с планетами, днем Солнца являлось именно воскресенье (по-английски воскресенье — Sunday, день Солнца). Переход к христианству как к государственной религии в IV веке происходил довольно спокойно. В день Господа группы христиан собирались в епископской базилике на главное богослужение. День являлся нерабочим, хотя можно сомневаться, что воскресный отдых соблюдался всегда и везде. Самые крупные религиозные и гражданские праздники также объявлялись нерабочими, и можно предположить, что число рабочих дней ненамного превосходило 280, по крайней мере в Константинополе. Оплата начислялась согласно отработанным дням, какой бы ни была их длительность. Таким образом, праздничные дни не оплачивались. В житиях святых есть множество примеров того, как святые порицали тех, кто не соблюдал священных дней.

Парадоксально, что, хотя существенная часть доступных ныне письменных источников была

Гиды цивилизаций ,

создана византийскими аристократами, распорядок их дня нам известен намного хуже. Обычная деятельность аристократа — это общественная служба в управлении. Наиболее крупные вельможи осуществляли ее в императорском дворце или в примыкавших к нему зданиях. Что касается детей аристократов, то с 10 или 11 лет они ходили в школу, которая не всегда находилась в столице неподалеку от их дома, куда их при необходимости провожали их матери. Впрочем, подобные случаи были скорее исключением, о чем свидетельствуют жития святых. Женщины-аристократки располагали меньшей свободой в передвижениях, чем женщины из народа, которые трудились на полях или в саду.

Конечно, распорядок варьировался, и, без сомнения, он отличался в небольших местечках. Это показывает жизнь Феодора из Сикиона, умершего в 613 году, чье житие было записано некоторое время спустя. Сикион — это деревня, возможно, маленький городок, расположенный на дороге Константинополь — Анкара рядом с мостом, проложенным через реку Сангарий. Бабушка, мать и тетя Феодора держали местную гостиницу, где они к тому же торговали своими прелестями. Честолюбивая мать будущего святого поручила его воспитание городскому учителю. Ребенок приходил домой на время обеда и проводил это время в кругу семьи. Можно предположить, что в сельской местности прием пищи и перерыв в работе приходились на середину дня. Во второй половине дня учеба возобновлялась и заканчивалась, без сомнения, вечером, оставляя Феодору время, чтобы молиться в соседней часовне, прежде чем вернуться домой на ужин, который состоял только из пшеничных сухарей. Но человек, работавший в поле, не мог, разумеется,

удовольствоваться лишь двумя приемами пищи — утром и вечером.