Читаем МИШЕЛЬ КАПЛАН полностью

Если в сезоны года византийцы не внесли ничего оригинального, то несомненный интерес представляет соотношение между светскими праздниками и литургическими праздниками, показывающее тесный контакт между римской, языческой основой и цивилизацией, претендующей на то, чтобы называться христианской. Некоторые языческие праздники сохранялись в течение продолжительного времени. Если Луперкалии, посвященные одновременно основанию Рима и плодородию, исчезли после VI века, то другие праздники дожили до X века. Так, на День пожеланий (Воты, 3 января) продолжали приносить жертвы, и за это Церковный собор в Трулло (692 г) намеревался его запретить. Но Воты были еще и поводом для бегов на Ипподроме, введенных императором в X веке. Аналогично еще в VI веке существовали Брума- лии — праздник Диониса, отмечавшийся с 24 ноября по 21 декабря. Он обозначал конец брожения вина и переходил в Рождество. Тем, кто принимал участие в Брумалиях, по решению Церковного собора в Трулло грозило отлучение от церкви. Однако и в X веке праздник все еще практиковался при императорском дворе, где высокопоставленные лица бурно приветствовали императора и желали ему долгого царствования. Взамен император раздавал им кошельки с золотом. Брумалии не исчезли даже в XII веке. В то же время добавлялись гражданские праздники. Так главным в столице являлся городской праздник 11 марта — день торжественного избрания города Константинополя в качестве столицы императором Константином, который стал поводом для проведения на Ипподроме самых великолепных бегов на колесницах и сопровождался распределениями хлеба и рыбы, даже когда эти продукты уже исчезли из повседневного рациона константинопольцев. В провинции гражданский праздник часто совпадал с религиозным, например с праздником святого защитника города, реликвии которого там хранились.

В сельской местности ритм жизни определялся главным образом временами года и связанными с ними сезонными работами. Наши знания о них очень фрагментарны. Однако похоже, что два праздника отмечались в дни солнцестояния, гораздо более важные для сельскохозяйственных работ, чем для городов. Так Рождество Христово почти точно соответствовало зимнему солнцестоянию, а день святого Иоанна Крестителя — летнему солнцестоянию. Видимо, христианство предпочитало вбирать в себя древние обычаи, христианизируя их, вместо того чтобы бороться с ними.

Разумеется, в Византийской империи календарь многочисленных литургических праздников был основным. Помимо Пасхи, главного праздника, в него входили двенадцать двунадесятых праздников, в том числе три, передвигающихся во времени, связанные с Пасхой, — Вход в Иерусалим (Вербное воскресенье), Вознесение и Троица, дни проведения которых зависели от даты пасхального торжества в текущем году. Имелось также девять фиксированных праздников, напоминавших о событиях в жизни Христа (Благовещение, Рождество, Богоявление, Сретение Господне, Преображение), или Девы Марии (Рождество Богородицы, Введение во храм, Успение), к которым относился и праздник

Гиды цивилизаций |

Воздвижения Креста Господня. К ним добавилось еще несколько: Обрезание и два праздника, связанных с Иоанном Крестителем — с его рождеством 24 июня и усекновением главы его 29 августа, а также праздник апостолов Петра и Павла 29 июня. Список общих праздников дополняли местные торжества. У каждого города и у многих деревень имелся свой святой покровитель, чья жизнь действительно могла протекать в этой местности или была связана с ней легендами, но чествование которого являлось неотъемлемой частью жизни сообщества. Один из лучших примеров — праздник в Фессалониках, втором городе в империи. День его святого покровителя Димитрия отмечался с V века 26 октября, и в это время устраивалась одна из грандиозных венецианских ярмарок.

ДНИ, ЧАСЫ И ИЗМЕРЕНИЕ ВРЕМЕНИ

Сутки («ночь-день») имели фиксированную длительность, тогда как продолжительность частей суток могла варьироваться в зависимости от времени года. День, как и ночь, в Византии состоял из двенадцати часов переменной длительности, меняющейся в течение года. Первый час дня начинался на восходе солнца, третий соответствовал середине утра, конец шестого приходился на середину дня, конец девятого означал середину второй половины дня. Последний час дня означал вечер. После захода солнца наступал час «после ужина». Часы ночи, иногда разделенные на четыре стражи, как некогда в Риме, отсчитывались таким же образом, с четким обозначением «середины ночи». Конечно, в монастырях цикл молитв и служб был более ритмизован

и заставлял четче разграничивать часы дня и ночи, но обычным людям эта точность не была нужна.