Читаем Миры Роберта Хайнлайна. Книга 21 полностью

С собой мы взяли только книги, немного картин, мой письменный стол и картотеку, одежду, посуду и приборы, пишущую машинку ИБМ и еще разные мелочи. Около одиннадцати я отправила Дональда с Присциллой в новый дом, нагрузив их всеми продуктами, которые были в кладовой, холодильнике и морозильнике.

— Дональд, ты, пожалуйста, потом вернись сюда, а ты, Присцилла, сообрази что-нибудь на ленч — думаю, к полудню они все погрузят. Но не готовь ничего такого, что не может постоять на огне и подождать.

— Хорошо. — Это было чуть ли не первое слово, которое она вымолвила с утра. Она делала то, что я ей велела, но инициативы не проявляла, между тем как Дональд работал с интересом.

Они уехали. Дональд вернулся к полудню, когда рабочие как раз сделали перерыв на обед.

— Придется подождать, — сказала я. — Они еще не совсем управились.

Куда ты девал Принцессу?

— Закрыл пока в своей ванной, поставил ей туда песок и еду. Она возмущается.

— Придется ей на время с этим смириться. Дональд, какая муха укусила Присциллу? Весь вечер и все утро она ведет себя так, будто кто-то — скорее всего я — сломал ее любимую игрушку.

— Да ладно, мать, она всегда такая. Не обращай внимания.

— Придется ей перестать быть такой, Дональд, если она хочет здесь жить. Я не стану подлаживаться под ее настроения. Всем своим детям я старалась предоставить полную свободу при условии, что они будут цивилизованно вести себя с другими людьми, в особенности с членами своей семьи. Любой человек в любых условиях должен вести себя цивилизованно — то есть соблюдать вежливость и всегда сохранять хорошее настроение, хотя бы и притворное. Исключений тут нет и скидки на возраст не делается. Не можешь ли ты повлиять на нее? Если она будет дуться, я вполне могу прогнать ее из-за стола и не думаю, что ей это понравится.

— Факт, что не понравится, — невесело усмехнулся Дональд.

— Так, может быть, ты ей скажешь об этом? От тебя ей будет не так обидно это услышать.

— Может быть.

— Дональд, как тебе кажется, сказала, сделала или потребовала я от нее что-нибудь такое, что оправдывает ее обиду?

— Д-да нет…

— Скажи откровенно, сынок. Ситуация скверная, и не надо ее продолжать.

— Ну… ей не нравится, когда ей приказывают.

— Что именно из моих приказаний ей не понравилось?

— Ну… она здорово расстроилась, когда ты не позволила ей выбирать, в каком доме мы будем жить.

— Это был не приказ. Я просто сказала, что это мое дело, а не ее — и так оно и есть.

— Ну а ей это не понравилось. И еще она не хочет идти к врачу, чтобы он в ней ковырялся, как она говорит.

— То есть на гинекологический осмотр. Да, это действительно был приказ, притом не подлежащий обсуждению. Ну а ты как думаешь — правильно я поступила, послав ее на гинекологический осмотр, или нет? Твое мнение на меня не повлияет, но я хочу его знать.

— Не мое это дело.

— Дональд.

— Ну, ладно — наверно, девчонкам такие осмотры нужны. Чтобы доктор узнал, здоровы они или нет. Наверное, так. Но ей это точно не нравится.

— Да, девчонкам нужны такие осмотры для их же блага. Мне самой не нравится эта процедура и никогда не нравилась, а уж меня осматривали столько раз, что я со счету сбилась. Но никуда не денешься — это все равно что чистить зубы. Так что я смирилась, и Присцилле тоже придется смириться, и никакой чепухи на этот счет я от нее не потерплю. — Я вздохнула. — Постарайся ей это внушить. Свезу-ка я тебя назад к ней и оставлю там, пока они обедают, а сама быстренько вернусь сюда, а то что-нибудь уедет не в том грузовике.

Переехали мы около двух, и я следила за разгрузкой с сандвичем в руке. Фургон уехал после пяти, и прошло еще какое-то время, пока мы не навели порядок — если можно назвать порядком, когда задний двор завален картонными коробками, одежда кучами лежит на кроватях, а книги засунуты на полки в произвольном порядке, лишь бы убрать их с пола. Не Бедный ли Ричард <«Альманах Бедного Ричарда» — сборники афоризмов, издававшиеся Бенджамином Франклином> сказал, что два переезда равны одному пожару? А наше переселение было еще из легких.

К восьми я кое-как покормила ребят ужином, который мы ели в тишине.

Присцилла все еще дулась.

После ужина я позвала всех в общую комнату — пить кофе и обмывать дом. Налила всем по рюмочке ликера — с него не опьянеешь, раньше тебя стошнит.

— С новосельем, дорогие. — Я пригубила свою рюмку, Дональд тоже, Присцилла не притронулась к своей.

— Я не пью, — заявила она.

— Это не выпивка, дорогая. Это церемония. Когда предлагают тост, а ты пить не хочешь, достаточно будет поднять бокал, поднести к губам, поставить его и улыбнуться. Запомни — пригодится на будущее.

— Мама, нам надо серьезно поговорить.

— Пожалуйста, я слушаю.

— Мы с Дональдом не сможем здесь жить.

— Мне жаль это слышать.

— Мне тоже жаль, но это правда.

— Когда вы уезжаете?

— Ты не хочешь знать, почему мы уезжаем? И куда?

— Ты сама скажешь мне, если захочешь.

— Потому что с нами тут обращаются как с заключенными!

Я не ответила, молчание затянулось, и наконец дочь спросила: