Читаем Мироповорот полностью

Это было сделано для того, чтобы продемонстрировать на сходе некую заранее предопределенную победу над потенциальными «еретиками». А заодно сделать мероприятие «естественным», почти «стихийным». Что было немаловажно, ибо существовало много других попыток создать неоязыческие общины. Эти попытки делались либо явными провокаторами, либо амбициозными дураками. Которым хватало ума только на одно – смутно понять перспективность неоязыческой идеи.

После дежурных торжественных заявлений и импровизированных восхвалений Сварогу, Перуну и прочим Русским Богам, мероприятие пошло по стандартному сценарию некоего скорее общественно-политического, а не конфессионального действа.

И в это время на трибуну как раз и полезли дураки и провокаторы из «еретического меньшинства».

Они были дружно освистываемы залом и с позором изгонялись боевиками Зигфрида. Большинство начинало все больше чувствовать некое единение, демонстрируемое столь наглядно.

В это время слово взял один из самых известных конкурентов проекта Чугунова. Бывший спортсмен, создавший некую смесь из спортивной школы единоборств и мафиозной структуры, он, тем не менее, всегда хотел смотреться чем-то большим, чем вульгарным спортивным мафиози, которых в России как собак не резанных. На деньги, которые у него водились, он издал серию совершенно дебильных, по мнению не только Чугунова, но и очень многих умных людей, книжонок якобы неоязыческого толка. В которых не было и грана понимания Божьего замысла, но зато взахлеб восхвалялись имперские идеи.

«Этому кретину даже невдомек, что империя и любой вариант язычества – вещи несовместимые. Империя быстро скатится к авторитарному единобожию. Это же очевидно даже из школьного курса истории», – часто думал о нем Чугунов, листая опусы этого мафиозного «язычника». Религия любой империи – семитское единобожие в одном из трех давно известных вариантов.

Весьма показательно, кстати, было то, что при всей своей экстравагантности и неких намеках на оппозиционность, этот деятель весьма хорошо ладил с властями. И ни в одной по-настоящему острой акции сопротивления не участвовал. Как, впрочем, и не острой.

Надо сказать, что выглядел он импозантно. Его светлые глаза выделялись на длинном лошадином лице, густо изрезанном морщинами. А длинные светлые волосы развевались как у древнего волхва.

Да, поработали в свое время имиджмейкеры, – подумал Чугунов, глядя на него. Хотя, как и все деятели подобного рода, этот мордобоец к концу 1990-х стал не нужен властям в качестве провокатора. И его выкинули ко всем чертям. Лишив и дотаций, и имиджмейкеров, и ментовской крыши.

Но теперь, видимо почувствовав возможность присосаться к перспективному проекту, а может, просто получив от старых хозяев такой заказ, этот «воин» снова проявил активность.

На всех мероприятиях оппозиции, он никогда не говорил ничего нового. Он просто оскорблял зал, называя всех собравшихся болтунами и трусами. И не получив отпора, гордо покидал трибуну, лишний раз демонстрировав свою «крутизну».

В целом он даже был прав. Ибо раньше действительно вещал перед болтунами и трусами. Но на этот раз «воин» что называется, налетел на встречный удар.

Как только он начал нести свое обычное дежурное хамство, Чугунов резко встал с председательского места.

Не вступая в дискуссию, он громко сказал:

– Зигфрид, выкинь этого хама, оскорбляющего наше достойное собрание.

«Воин» был не из слабых. Да и в зале были его сторонники. Но мальчики Зигфрида тоже были не лыком шиты. А кроме того, в зале уже было подавляющее большинство своих. После короткой потасовки, заснятой всеми телекамерами, «воин» и его сторонники были с позором выкинуты из зала под улюлюкание собравшихся.

Небольшое число колеблющихся, став свидетелями всех этих перипетий, уедут убежденными сторонниками победившей стороны. И разнесут весть о силе и сплоченности сынов Сварога по всей стране.

Что поделаешь. На войне, как на войне. Прости пращур за эти не совсем благородные экспромты. Но их надо уметь делать. Ибо как раз из-за неумения пользоваться такими методами проиграли когда то семитам твои наивные дети. И даже вы, арийские Боги не смогли им помочь. Ничего, мы в этом плане более подкованы, – думал про себя Чугунов.

– Братья и соратники! – обратился Петр к залу после того, как спортивно-мафиозный «воин» был с позором выкинут боевиками Зигфрида. – Я не знаю от кого сейчас получает деньги этот ублюдок, который пытался оскорбить наше достойное собрание. По моим данным он кормился и у ментов, и у эфэсбэшников, и у вояк. Сейчас, видимо поиздержался и вот решил присосаться к нам.

В зале раздался смех. А Чугунов продолжал

– Ту ахинею, которую он нес всегда и которую пытался нести сейчас, не стоит принимать во внимание. Но!

Он сделал многозначительную паузу.

– Но, братья и соратники, есть один момент, в котором этот слуга многих господ может оказаться правым.

Зал напряженно замер.