Читаем Мироповорот полностью

– О, да вы мой коллега в теории прогнозирования?

– Нет, как можно ставить меня рядом с вами, господин профессор в вопросах теории!

– Вы преувеличиваете мои научные заслуги. Они достаточно скромны.

– И все же вы довольно известны.

– Знаете, у нас в России по этому поводу шутят, широко известен в узких кругах.

Советник вежливо посмеялся.

– И все же, господин профессор, как вы считаете, исламские круги будут каким-то образом вовлечены в начало процесса, – он несколько замялся, подбирая дипломатичные формулировки, – процесса корректировки политической модели.

– А сами исламские круги в этом заинтересованы?

– Исламский мир отнюдь не един. Но, наверное, заинтересованные круги найдутся.

– Я бы порекомендовал таким заинтересованным кругам – он хотел сказать «включиться», но решил быть предельно корректным, по-иезуитски корректным, – с максимальным вниманием следить за внутриполитическим процессом недели через две-три.

– Вы считаете, это внимание пойдет на пользу тем, кто заинтересован в изменении политической модели?

– К сожалению, не знаком с этими господами и слабо представляю их текущие интересы.

Говоря это, Чугунов откровенно и хищно улыбался в лицо собеседнику. Но ведь улыбку к делу не пришьешь.

– Но, – продолжал Чугунов, – в этой ситуации не стоит угадывать интересы этих господ. Они по большому счету объективно совпадают с интересами очень многих. В частности, вероятно, и с интересами тех исламских кругов, о которых вы упоминали.

– Спасибо. Было очень интересно пообщаться с вами.

– И мне с вами, господин советник.

Было еще очень холодно, но в воздухе уже был разлит запах весны. Или это только казалось? Возможно, это не запах весны, а запах свободы щекотал ноздри многим в России.

В небольшом башкирском городе этот запах тоже явственно ощущался. В том числе многими молодыми людьми. Чуть больше года назад в этом городе произошел маленький инцидент. СМИ говорили тогда, что ребята в молодежном кафе немного помяли бока обнаглевшим от осознания своей власти трем милиционерам. МВД решило устроить показательную расправу. В город вошел ОМОН и две недели просто избивал всех молодых людей мужского пола. Омоновцы вели себя как оккупанты.

Впрочем, смотря тогда по телевизору репортажи с места событий, Чугунов не удивлялся. После 1993 года он знал, что омоновцы и есть оккупанты в его стране. И нет, и не может быть в ней оккупантов злее и враждебнее основной массе народа.

Он мог ошибаться. Но думал именно так.

И вот теперь, словно потеряв голову, от этого запаха весны и свободы, несколько молодых людей снова повторили свой «урок ментам». Как говорили сами подростки.

Город замер в ужасе.

Дорога пологой дугой охватывала одни холм, а потом плавно заворачивая в другую сторону следующий холм. В тех местах чувствуется отдаленная близость Уральских гор. И местность изрядно всхолмлена. Хотя ее еще никак нельзя назвать даже предгорной.

Но дороги прокладывают так, чтобы они по возможности не ныряли вверх-вниз. Поэтому этот участок дороги извивался между холмов, а они обрамляли трассу в шахматном порядке.

Автобусы катили по довольно пустынной трассе и как раз выехали на участок, который косо пересекался воображаемой прямой линией, соединяющей вершиной двух холмов.

В автобусах ехал ОМОН. Ехал проучить обнаглевший молодняк, который вообразил о себе черти что. Но ничего, прошлого урока не хватило, проучим теперь так, что век помнить будут.

Так думали очень многие ехавшие в автобусах. Они ехали не воевать, а карать. Им даже в страшном сне не могло присниться, что в России можно встретить то же, что они встречали в командировках в Чечне.

– Черт знает что, – проворчал шофер первого автобуса, подпрыгивающего на грубых асфальтовых заплатах, усеявших этот участок дороги. – Тоже мне ремонтнички. Все делают через жопу.

Возможный оппонент, наверное, ответил бы ему, что в России слишком мало ремонтников, потому что слишком много полицаев. Потому то ремонтники и не успевают работать качественно.

Но оппонент был бы неправ.

Заплаты на дорогу положили отнюдь не ремонтники.

Когда последний автобус уже въехал на участок, покрытый заплатами, а первый еще не покинул его, заплаты сдетонировали. Ибо были не заплатами, а пластиковой взрывчаткой, консистенцией напоминавшей асфальт. И сдетонировали они по команде, переданной по радио. Ибо взрыватели, заложенные в эти «заплаты» можно было бить хоть молотком. Но срабатывали они только на радиосигнал.

Когда Чугунов ставил молодым инженерам задачу создать такие изделия несколько месяцев назад, он опасался, что ничего не выйдет.

– Это элементарно, – ухмыльнулся тогда недавний выпускник МИТХТ, высокий парень в очках. И его поддержал коллега, недавний выпускник МИРЭА. Коренастый невысокий крепыш. Чем-то похожий на Чугунова.