Читаем Мироповорот полностью

– При этом они будут размахивать своими якобы русскими флагами и прочими атрибутами национальной якобы гордости, – добавил Петр. Но нам наплевать, какого цвета флаги. Нам важно как живут детские врачи. Это, если хочешь знать, показатель соответствия интересов государства и нации.

– Ну, ты Петрович имеешь личный интерес к благосостоянию детских врачей, – не без ехидства усмехнулась Марина.

– Хотя бы и так. В этом мире все, в конце концов, складывается из частных интересов. Но вот у одних этот интерес почему-то сводится к тому, чтобы сделать большому числу людей зло, а у других наоборот. Я не представляю себе детского врача, несущего зло. И поэтому моя любовь к Тигрясику это только посланное Богами знамение о том, что я на правильном пути.

– Ну вот и Богов приплели.

– Не приплели, – твердо сказал Зигфрид. – Они и правда существуют.

– И помогают?

– Несомненно.

В голосе Зигфрида звучала неподдельная убежденность, с которой как-то не хотелось спорить.

– Ладно, мальчики… – протянула Марина. – Не пора ли нам по домам.

Она как-то разом поскучнела. Зоя тоже откровенно скучала. Ей явно не улыбалось провести весь день в умных разговорах. В конце концов, ближе к вечеру можно было снова приехать и повторить весьма неплохую ночевку с красавцем Зигфридом.

Одна Лена готова была сидеть и слушать эти разговоры весь день. А потом… Потом снова ночь любви. И чтобы эта ночь не кончалась.

Но она не могла отделяться от подруг.

– Вы нас отвезете до города? – спросила она.

– Вызовем такси, – сказал Чугунов. – Если ребята из нашей дыры выберутся, то обратно уже не заедут.

– А такси согласится приехать?

– Пообещаю ему две сотни сверху.

Такси в городке было дешево, и поездка в самый дальний конец не превышала семидесяти рублей.

После долгих переговоров по телефону, такси все же приехало. «Милых дам» почтительно проводили, не проявляя, тем не менее, инициативы на продолжение банкета. Только Чугунов на прощание обменялся многозначительным взглядом со своим Тигренком. Но их с Леной отношения были сами по себе, и на данном мероприятии не оканчивались.

Утренний хмель выветрился. Юра и Петр были немного злы и подтянуты.

– Чего мы их так? Чуть ли не выгнали, – спросил Зигфрид.

– А ты не понимаешь? – немного раздраженно сказал Юра. – Расслабились, и хватит. Нам скоро уезжать домой. Так что давайте поговорим по делу. И без свидетелей, разумеется. А то общаемся уже черти сколько, а времени с чувством с толком поговорить наедине все не было. Тем более, как я понял, поступили важные новые вводные. Так что, вперед, господа.

– Итак, с чего начнем?– спросил Чугунов.

– Давай, Петрович с краткой информации об обстановке в целом. Тебе в столице виднее.

Чугунов мимолетно отметил, что все они отличаются тем, что не прекращают расти и совершенствоваться. Еще года три назад, Юра, горячий питерский патриот, никогда бы не сказал, что «в столице виднее». Но, дело прежде всего. И он задвинул свой питерский патриотизм подальше. А разве расставание с предрассудками или нефункциональными стереотипами не есть рост? Вот то-то и оно.

– Хорошо. Обстановка последних месяцев характеризуется следующими важнейшими моментами.

Он не оскорблял соратников популярным изложением, а говорил как на докладе в какой-нибудь аналитической группе. В конце концов, разве в случае победы оставшиеся в живых соратники не станут министрами и президентами? Вот пусть и привыкают к соответствующей риторике.

– Первое, – продолжил он, – российская верхушка и лично президент лишились поддержки Запада. Я, конечно, не знаю всех деталей, несколько отошел от аналитической работы. Но даже то, что узнал, общаясь с некоторыми деятелями в процессе нашей кампании, и анализ украинских событий свидетельствуют о том, что Запад заинтересован в смене нынешней власти.

– Как же Запад бросит таких своих холуев? – спросил Зигфрид.

– Так же, как бросил в Грузии и на Украине.

– Но нам то что с того? – спросил Юра.

– Забегаешь вперед, Алексеич. Итак, второе. Президент перестал быть неприкосновенной фигурой в общественном сознании. Скоро его не будет клясть только ленивый. И третье, политика в России закончилась. Смешно, но она закончилась даже не с отменой губернаторских выборов, а с нашей жалкой кампании. Теперь результаты всех более или менее значимых выборов будут «рисоваться» независимо от результатов голосования. Останутся только выборы местные.

Что это значит для нас?

– То, что теперь никто не заплатит ни за агитацию, ни за любую иную политическую работу. Ни даже за провокации, – сказал Юра.

– Правильно, коллеги. Причем, Юра, платить не станут не только тебе, но и гораздо более солидным компаниям. У меня есть данные, что буквально в последние дни разорились несколько пиаровских компаний моих бывших коллег по РИА «Новости» и ИТАР-ТАСС. И этот процесс набирает обороты.

Петр знал, что сейчас Юра владеет небольшим информагентством.