Читаем Мирные годы полностью

Суть тут в последствиях сделанного выбора на перспективу. Ведь с выбранным союзником придётся поделиться захваченными угодьями и тем самым усилить его. Если мы выбираем северян, то взяв себе окрестности Санта-Круса, мы отдаём им все долины севернее, сопредельные с ними, и они становятся нашим северным соседом. После этого нам делиться с ними больше нечем, и какой им резон продолжать помогать нам в случае возобновления войны с восточным племенем, граничащим только с нами? А вот в случае последующего конфликта с северянами, их и так-то загребёшься выковыривать изо всех ихних ущелий, и усиливать их с учётом такой перспективы, пожалуй, не самый разумный ход. С другой стороны, выбрав в союзники западное племя, мы ввергаем его в изрядный соблазн решить восточный вопрос окончательно, ликвидировав восточное племя вообще — ну, не физически, конечно, а как самостоятельный социум. В этом случае нам достаётся больше, но больше достаётся и западному племени, которое становится нашим соседом с юга, да ещё и усилившимся куда серьёзнее, чем северяне в первом варианте. Тоже не есть хорошо, если вдуматься. Идеальнее на перспективу было бы сохранить самостоятельность остатка восточного племени в качестве буфера и вынужденного союзника, нуждающегося в нашей защите от западного племени, что обеспечило бы нам заодно и лояльность тех их соплеменников, что оказались бы под нашей властью. Но вот удастся ли умерить аппетит западного племени, который оно неизбежно нагуляет в процессе экспансии? Тут всё не в последнюю очередь зависит от раскладов и расстановки сил внутри этих племён, какое из них окажется управляемее по тому же самому принципу "разделяй и властвуй". Так что на ближайшее время тарквиниевским купцам-шпиенам за глаза хватит животрепещущих вопросов для досконального изучения политической обстановки на острове Пальма…

— Вряд ли я смогу тут чем-то помочь, — развёл руками генерал-гауляйтер Горгад, — У меня толкового ополчения не больше сотни, и если я их отправлю — кто здесь работать будет? А работ у нас много…

— Нет, войск от тебя не нужно, — успокоил я его, — Да и не будет туда вторжения в ближайшую пару лет — и не готовы ещё, и с этим моровым поветрием забот хватает. От тебя нужно другое — расширить банановые плантации. Ещё лучше будет, если ты сумеешь развести за ближайшие два года и те ананасы, которые тебе привезли — они получше тех, прежних. Уменьшать поставки в Рим очень не хочется, там спрос только растёт, и хорошо бы наоборот, увеличить их. Но эти вкусности, а в дальнейшем и их рассада, нужны будут и на Канарах — и плантации дополнительные для дальнейшего увеличения поставок, и для дикарей, дабы и глазами увидели, и желудком ощутили, что под нашей властью им стало и сытнее, и слаще. А люди — ты с пополнением определись, сколько ещё сможешь принять и разместить, и нормально разместить, а не лишь бы как. И что нужно для этого, чтобы в пустыню остров не обратить, тоже определись.

— Да всё почти нужно, будто сами не знаете. У нас ведь тут только тростник этот твёрдый и успел хорошо разрастись, а на всё остальное — многие годы ещё нужны, — это он имел в виду сенегальский бамбук, завезённый на Горгады ранее — ну, сойдёт пока и это за бамбук за неимением лучшего.

— Вот и составь полный перечень всего необходимого на то количество людей, которое ты сможешь принять, и прибавь к этому ещё четверть на всякий случай, чтобы уж точно обошлось без накладок. У нас такой наплыв переселенцев, что мы распихиваем их, куда только можно, и Фабрицию нужно знать, сколько ещё можно к тебе. Понятно, что ты много не примешь, но ты конкретное число в Оссонобу сообщи, чтобы Фабриций знал и не рассчитывал на большее — есть ещё куда распихать, найдём…