Подавляющее большинство людей твердо уверено в нездоровой, опасной и во многом ошибочной стратегии, которую люди подчас до самой своей – вероятно, относительно ранней – смерти даже с некоторым пылом защищают. Впрочем, основная масса потребителей, скорее всего, находится в неведении, не понимая того, что причиняют себе таким питанием. Для такой маленькой страны, как Австрия, с ее 8,4 миллиона человек статистика выглядит следующим образом: ежегодно население съедает 2 миллиарда яиц; производятся 3,26 миллиона литров коровьего молока – количество, которого бы хватило, чтобы 900 раз заполнить до краев футбольный стадион в Мюнхене. За год в стране потребляется 836 200 тонн мяса, на человека – примерно 112 кг в год, почти как в США. То есть австриец поедает ежегодно количество мяса, превышающее его собственный вес. В Германии ситуация очень похожая. Согласно Федеральному статистическому ведомству, в 2010 году был отмечен новый рекорд: 8 миллионов тонн мяса, две трети из которых – свинина (5,4 миллиона тонн); а также особый подъем в производстве птицы, составивший 7,0 %.

Любимой жертвой на территории немецкоговорящих стран остается свинья, которой один австриец съедает в количестве 40 килограммов; далее следуют говядина и птица. Также один австриец в среднем потребляет 92 литра молока в год, то есть также в количестве, обычно превышающем его собственный вес, причем большую часть составляют переработанные молочные продукты. Для 1 килограмм сыра необходимо примерно 10 литров молока. В печальном хит-параде мясоедных наций первое место занимают США – 123 килограмма на живот, затем следует Испания – 121 килограмм, и на третьем месте Австралия – 118 килограммов. Австрия в этом ряду занимает четвертое место – 112 килограммов. Немцы оказались немного ниже, но тоже в первых рядах в мировом масштабе, так как средний показатель потребляемого мяса в мире составляет 39 килограммов. С 1961 по 2003 год эта цифра с 23 увеличилась до 38 килограммов, в промышленных странах – с 57 до 91 килограмма. Мы пробираемся через горы мяса к мерзкому качеству жизни и распространяем бедствие для будущих поколений. В прямом смысле слова мы пожираем будущее.

Препятствия при переломном моменте

Необходимая перестройка питания осложняется двумя причинами. Во-первых, и молочные продукты, и мясо вызывают зависимость. Если страстному любителю мяса дать налоксон – средство, прекращающее действие опиатов, то его стремление к мясу также будет ослаблено. То же, и даже в еще более сильной степени, действительно и для молочных продуктов, особенно сыра, где наука распознала наркотический эффект у продуктов разложения казеина. Впрочем, уже через 3 недели веганского питания эта зависимость исчезает. Сахар, как известно, также вызывает зависимость, вызывая выделение опиатоподобных веществ в мозге, что повышает уровень допамина в крови, улучшающего, в свою очередь, настроение[117].

Вторая причина заключается в мощном поле заблуждений, крепко держащем нас в ошибочных привычках питания. А это поле поддерживают сильные заинтересованные группы, которые хорошо зарабатывают на существующем положении вещей и делают все, чтобы его сохранить. С другой стороны: кто бы мог подумать десять лет назад, что курение будет так ограничено государством, как это имеет место сегодня?! Так что и здесь есть основание надеяться! Давайте еще раз вернемся к открытию Шелдрейка о морфогенетических полях, согласно которому существует возможность посредством веганского питания положительно воздействовать не только на собственное жизненное поле, но и на поле сознания всего общества.

Политика и лоббисты – дотации мясному безумию

После своей многолетней неутомимой борьбы за здоровое питание Кэмпбелл говорит на эту тему следующее: «Я пришел к выводу, что правительство, когда речь заходит о здоровье, не выступает за интересы людей. Оно стоит на стороне пищевой и фармацевтической промышленности, даже если это происходит за счет людей. Это системная проблема, когда промышленность, наука и правительство вместе принимают решения о жертвовании здоровьем этой страны. Промышленность предоставляет финансовые средства на общественные отчеты о состоянии здоровья, а близкие к промышленности академики, занимающие ведущие позиции, играют главную роль в их составлении. Между правительственными и промышленными постами существует вращающаяся дверь, через которую дотации от правительства, выделенные на исследования, направляются на развитие медикаментов и медицинских приборов, а не на оздоровление продуктов питания»[118].