Мне было тяжело предоставлять вам сообщения с фронтовой линии войны против животных и ожидать от вас прочтения этих рассказов свидетелей и виновников. Но я рассматриваю это как единственный значительный шанс, чтобы мы все вместе могли посмотреть своей беде в глаза и покончить с ней – лучше сегодня, чем завтра. Этим шагом мы бы могли избавить себя от огромного количества энергии страха, страданий, пыток и мучений, которая в противном случае с каждой трапезой постоянно все в большей мере поступает в нашу жизнь и делает ее все несчастней. Как врач, я наблюдаю, просто вынужден наблюдать это более 30 лет. На моих семинарах я имею дело с более сознательными людьми, и все равно я часто с горечью отмечаю, какие тяжелые последствия для психики может иметь поедание мяса. Мы могли бы и нам следует решающе изменить свою жизнь. Кому удастся навсегда вычеркнуть животных из своего рациона, спасет не только их жизни, но и свою.

После войны наступает мир, который может освободить положительную энергию. Кто проживет хотя бы два месяца без животных продуктов, тот ясно почувствует, как его покидает несчастье и вся жизненная энергия начинает течь свободней и легче, нежнее и сильнее.

Каким бы масштабным ни было это бедственное положение, таким же значительным, с другой стороны, является наш шанс изменить его и использовать новую энергию для роста и развития. Теневая сторона – это и наше сокровище, мы можем встретиться с ней лицом к лицу и увидеть путь к исцелению. Она может дать нам энергию для верных шагов к свободе и здоровью.

От крестьянского хозяйства к фабрике животных

Крестьянское хозяйство себя изжило, хотя попытки вернуть его к жизни и существуют; принц Чарльз в своей заслуживающей прочтения книге «Harmony» написал об этом[111].

Из 100 животных, которых мы сегодня едим, 98 происходят из промышленного содержания и никогда не жили настоящей жизнью. Они никогда не видели ни луга, ни солнца, ни неба. Несмотря на это, идиллическими картинками крестьянского хозяйства нас склоняют к потреблению этих животных. В конечном счете, нами манипулируют. Реклама показывает нам, как коровы, мирно пережевывая траву на идеальных горных лугах, возвращаются в родные стойла под радостное мычание. Мы видим фермеров, которые зовут коров и свиней по именам, а их дети любуются тем, как вылупляются цыплята – глянцевые картинки «любви к земле», «благополучного мира», гармоничной идиллии, которая существует, тем не менее, только как алиби.

Животные, чье мясо мы едим, влачат жалкое существование в стойлах, чтобы как можно быстрее набрать максимальное количество веса. Эти создания, все время пребывающие в состоянии стресса, не имеют места и жизненного пространства, питаются самым дешевым концентрированным кормом; их накачивают антибиотиками и – нелегально – гормонами; эти существа почти не справляются с горой мяса на их ребрах, например, индюшки, которые опрокидываются вперед, поскольку не в состоянии удерживать выращенную таким образом «индюшачью грудку».

И подобная реальность существует потому, что конечный потребитель идет на поводу у романтических рекламных картинок, намеренно вводящих в заблуждение. Фермеры наверняка относятся к животным не всегда хорошо, но все же как к живым существам.

На животноводческих фабриках к ним относятся как к вещам, на которых рабочие вымещают все самое плохое, что только есть в их душах.

Откормленные куры и машины-несушки