По этому поводу мне вспомнилась одна показательная сцена. На одном филиппинском острове в качестве благодарности за оказанную медицинскую помощь мы были приглашены на обед и сидели уютно на полу вокруг традиционного густого супа. Идентифицируемые в нем куски свинины, как, например, закрученный поросячий хвостик, хотя и не вызвали особого энтузиазма, однако позволили мясоедам из нашей группы спокойно продолжать трапезу. Но когда предводительница клана созналась, что там в этом супе нашла свой конец и хорошо знакомая группе коза, аппетит заметно уменьшился.

Старуха догадалась о своей ошибке и хотела спасти ситуацию, успокаивающе сообщив, что большая часть мяса принадлежит не козе, а собаке. В ответ на это одну владелицу собаки из нашей группы, принимавшую участие в трапезе, спонтанно стошнило, а остальные в ужасе прекратили есть.

Кто хоть раз видел, как, например, на Филиппинах собакам ломают ноги, привязывают их к спине и затем ударами ломают ребра, из-за чего они вырабатывают еще больше гормонов страха и стресса, тот может отчаяться в людях.

Впрочем, не только на Филиппинах, но и в других странах этого мира употреблять собачье мясо в пищу – вполне легально. Название «чау-чау» означает по-китайски «хорошо прожаренный». Эти собаки, как, кстати, и мексиканские голые собаки, разводились, прежде всего, в гастрономических целях. Даже в Швейцарии откармливались сенбернары для приготовления блюд азиатской кухни. А в некоторых европейских странах до сих пор существуют предписания для контроля собачатины.

Говядине – да, конине – нет?

Мы смотрим на поедателей собак свысока, как многие мусульмане смотрят на европейцев, поедателей свиней. К сведению, ежегодно почти 10 000 забитых в Германии коней используются для изготовления колбас. Любители лошадей, приходящие в ужас от этого факта, с другой стороны, обычно ничего ужасного не находят в аппетитном поедании свиней и коров.

Все – лишь вопрос оценки. Я, как особый любитель лошадей, неоднократно покидал рестораны, в меню которых предлагалось мясо жеребенка, но я постоянно смиряюсь с ресторанами, где предлагают свинину, телятину и мясо ягненка, хотя, конечно, переполняюсь при этом сочувствием к животным и тем, кто их поедает, набивая себе живот страхом и страданием. В буквальном смысле эти люди тоже побиты судьбой.

Что действительно имеет значение, так это сочувствие и милосердие

Кто видит изнутри современную животноводческую фабрику или крупную бойню, почти не в состоянии сдержать тошноту и глубокое отчаяние, как моя знакомая в случае с филиппинским супом. По этой причине подобные предприятия не допускают посетителей. Они в такой же степени закрыты для осмотра, как и тюрьмы. После экскурсии по бойне даже опытные студенты-медики предпочитали вегетарианское питание, поскольку мясо людей чрезвычайно похоже на мясо животных.

Промышленная механизация убийств, которую Джонатан Сафран Фоер описывает еще намного подробней, нагоняет страх и на людей, а не только на животных. Если мы будем ждать итоговой победы христианского или вообще человеческого милосердия, то бедственное положение останется неизменным. Однако мы можем для себя решить в любой момент выйти из этой игры, освободив и очистив в этом смысле наше жизненное окружение, включив в это поле других сочувствующих людей. Современные мясные фабрики – однозначный и ясный отказ в милосердии и сочувствии, который в самом глубоком смысле противоречит христианскому или религиозному мировоззрению.