Читаем Мир-Земле полностью

— Хорошая работа, "Флэш"! Ты перебил практически всех, — тихо сказал он.

— Ну и что из этого! Черт побери, на эту электронную бутафорию ведь нет запрета охотиться! — Суил был вне себя от ярости. Он терпеть не мог, когда у него за спиной собирались болельщики. А тут еще полковник с этим проклятым "Флэшем"… — У меня сейчас перерыв! И устав не запрещает играть с этими ящиками! Из-за чего шум?

— Это была не игра, "Флэш"! Все это произошло на самом деле. Только что. — Полковник медленно кивал головой, показывая пальцем на потолок. — Как раз над нами.

— Чушь!!! Никогда в это не поверю! Ведь это всего лишь простая машинка на нескольких микропроцессорах, а не Центральный Компьютер Обороны… А при нем сиднем сидит Кобрински… Меня же зовут Суил! Вы и сами это знаете! У меня сейчас законный перерыв. — Поручик сбился на крик, бешеным взором озирая присутствующих.

— Кобрински уснул во время дежурства. Но даже если бы компьютеру удалось разбудить его в момент объявления тревоги, он бы все равно не успел приготовиться к ведению оборонительных операций. Неприятельская армада появилась внезапно… Компьютер принял единственно верное решение — начал поиск оператора за пределами главной рубки. Эти ящики имеют подключение к старому электронному мозгу, который после введения новой программы будет заниматься административными делами базы. Ты ведь и сам заметил, что мы меняем схемы игр каждые две недели. Чтобы вы не заскучали.

— Все равно не сходится! Не мог же я запускать в космос атомные ракеты отсюда… — Суил пренебрежительно ударил по пульту монитора.

— Мог! Компьютер Обороны по старому каналу пробился к электронному чиновнику, а через него — сюда. Начал передавать подлинную картину на экран имитатора. Каждое твое движение переносил на систему обороны. Ты вел настоящий бой, "Флэш"!

За спиной Мак-Дермотта, ссутулившись и опираясь о дверной косяк, неуверенно улыбался Суилу перепуганный Кобрински.

— Хватит делать из меня дурака! И кто бы это мог быть? В кого я стрелял? — в голосе Су ила уже не было прежнего бешенства.

— Это не наши, не земляне! — Полковник закурил сигарету и протянул пачку поручику.

Суил не обратил на нее внимания. На его лице отражалась напряженная работа мысли. Какое-то смутное воспоминание сверлило голову, раздирало нутро, скручивало его узлами, сжимало горло. Страх. Суил боялся вспомнить до конца этот кошмар. Очень боялся.

— Полковник! Скажите же, что это неправда… — почти заскулил он, до боли сжимая пальцы рук. — Почему именно меня выбрала эта проклятая машина? Почему меня?

— Потому что ты самый лучший! И сработал отлично, пропустил лишь пару ракет. Не бойся, в жилые районы они не угодили. Мы отвели их к горам. Вот когда пригодились твоя реакция и верный глаз. Не случайно тебя зовут "Флэш".

Сквозь дымку, застилавшую глаза, смотрел он на серьезные лица Кобрински, Бэсс, Мак-Дермотта и других офицеров, операторов, техников и солдат. Некоторые потом уверяли, будто Суил плакал. Вполне возможно. Точно известно лишь, что Суил уже тогда осознал последствия своих действий. В соответствии с тактикой телевизионных игр и по логике военного обучения он первым начал стрелять в пришельцев. Значит, они не нападали, они только оборонялись. Они летели на Землю не для того, чтобы вести войну.

Спустя два дня Суилу присвоили звание майора, на грудь ему повесили три новые медали и отправили в отставку. Спустя полчаса после церемонии вручения наград в парадном мундире он выбросился из окна. Мертвое тело лежало на мостовой с зажатой в руке десятицентовой монетой.

Итак, доктрина "первого удара" убедительно продемонстрировала свою несостоятельность.

Хотелось бы указать в связи с этим на несомненную "перекличку" финала новеллы с действительностью: майор ВВС США Изерли, причастный к атомной бомбардировке Хиросимы, впоследствии пытался кончить жизнь самоубийством. Опасные игры больно бьют по самим игрокам — таков нравственный "урок", преподанный судьбами литературного персонажа и подлинного исторического лица.

Этому "уроку" близки выводы философско-фантастической новеллы "Ракеты, звезды, рецепты" (1983) Лайоша Мештерхази, видного прозаика и драматурга ВНР.