Читаем Мир-Земле полностью

Я поглядел в камеру. Она была пуста. Поуп отключил генераторы и гул затих.

— Ну вот, — сказал Поуп. — Нельса мы оставим тут. Дайте я вам помогу.

Вдвоем мы опустили тело на пол и прислонили к аппарату. Его правая рука все еще сжимала пусковой рычаг.

— Вполне убедительно, — заметил Поуп. — Генерал вот вот явится. Тем не менее нам следует доложить ему… — Он поглядел на меня, а потом на безжизненное тело. — Такой чудесный человек, Крэтчит. Блестящий мыслитель, но не только: он принадлежал к тем по-настоящему хорошим людям, каких мне выпало счастье узнать.

Поуп сунул руку во внутренний карман и извлек трубку. Я с недоумением смотрел, как он спокойно уминает табак в чашечке — как будто кончил читать лекцию перед завороженными студентами.

— Кстати, Крэтчит, — сказал он сквозь первый клуб дыма, — вы, конечно, знаете, что отвечать генералу, когда он начнет вас допрашивать о случавшемся.

Я еще не собрался с мыслями, но ответил сразу:

— Я доложу ему, что доктор Мехта нажал на рычаг до того, как мы успели его остановить.

— Вот именно. У меня есть сыворотка на случай, если генерал сочтет нужным прибегнуть к наркодопросу, но, думаю, до этого не дойдет. Насторожить его может лишь одно: каким образом Нельс сумел в одиночку ввести бомбу в камеру. Однако генерал прекрасно знает, что у человека в отчаянном положении включаются все запасы сил. Не сомневаюсь, что он в конце концов придет именно к такому выводу.

Как ни ошеломили меня события последней четверти часа, на душе у меня было на редкость хорошо. Загадка доктора Ричарда Поупа немного прояснилась, но одно оставалось мне непонятным.

— Откуда вы знали, доктор? — спросил я невольно.

— Что именно, Крэтчит?

Я улыбнулся.

— Откуда вы знали, что я буду вам помогать?

Поуп ухмыльнулся и выпустил кольцо дыма.

— Я же говорил вам, что обладаю способностью будить в людях самое лучшее. — Он поглядел на часы. — А знаете, Крэтчит, если не ошибаюсь, пришло время обмениваться праздничными поздравлениями!

— Счастливого рождества, сэр! — ответил я.

Я знал, что нас с Поупом ждут не такие уж приятные часы в обществе генерала Арбора. Но кроме того, я знал, что мы сумеем выйти сухими из воды. И Поуп, если ему не найдут замены, начнет сборку новой бомбы для Альянса. А я? Скорее всего я, как и раньше, буду следить за процессом изготовления компонентов для нового чудовища под бдительным надзором генерала. Ведь в это рождественское утро мы всего лишь обеспечили человечеству еще три года, чтобы оно успело повзрослеть. Но во мне крепло убеждение, что этих трех лет окажется достаточно. Поуп направился к голофону, чтобы связаться с кабинетом генерала, а во мне заполыхала радость, какой я не испытывал уже давным-давно.

"Триста световых лет от родной планеты, — думал я. — И Крэтчит, инженер, винтик военной машины, внес свою посильную лепту в дело мира. Вернее, помог другим внести ее".

И мне почудилось, что вокруг меня в это рождественское утро собрались призраки. Мой отец с колорадской елкой на плече… Изо рта у него вырывается белый пар. И Джергинс, контрабандой провезший елку на Дриволд… От стопки с коньяком в его руке отражается звездный свет. И Блай, лилипут с Мирной Некко. И Нельс Мехта… С улыбкой на усталом лице.

"Настанет день, и с войной будет покончено, — сказал я им мысленно. — А пока: счастливого вам рождества!"

Роберт Оппенгеймер

Итак, человечеству обеспечено время, чтобы оно успело повзрослеть.

Чтобы оно наконец научилось подавлять "реакцию енота" при всякой угрозе слепо бросаться навстречу верной и бессмысленной гибели. Преодолеть, как сформулировано в одноименном рассказе Джозефа Грина (США), "предрасположение к политике силы".