Сейберхэген придумал берсеркер — автономный космический робот-исполин, совершеннейшую машину смерти, запрограммированную на уничтожение органической жизни. Те, кто ее создал, давно канули в небытие, и гиганты-берсеркеры миллионы лет бороздят просторы космоса, неся гибель всем формам жизни, что попадаются им в бесцельных странствиях.

Открытие Сейберхэгена перекочевало в творчество других фантастов, тем более что он сам пригласил в свое время ряд видных авторов написать по рассказу на тему "люди и берсеркеры", чтобы составить сборник. И у первооткрывателя, и у его коллег по перу встречи человека с берсеркером заканчиваются по-разному, но такой невероятной развязки, как в новелле "О мире и о любви", научная фантастика, пожалуй, не знает. Предугадать ее невозможно, а если она что-то и приводит на память, так это распространенный в фольклоре и средневековых литературах сюжет о хитром смертном и посрамленной нечистой силе.

ФРЕД СЕЙБЕРХЭГЕН

О МИРЕ И О ЛЮБВИ[35]

Керр проглотил таблетку и заворочался в кресле, пытаясь устроиться поудобнее, несмотря на боль, которая то и дело пронизывала его, предвещая близкую агонию. Потом настроил передатчик и сказал, обращаясь к висевшему в пустоте бродячему космолету:

— Я безоружен. Я иду с миром. Я хочу вести с тобой переговоры.

Он подождал. В рубке маленького одноместного корабля было тихо. Локатор показывал: до объекта столько-то световых секунд. На обращенные к нему слова космолет никак не реагировал, но Керр не сомневался, что они услышаны.

Где-то очень далеко осталась звезда, которую он называл Солнцем; позади была и его родная планета — земная колония, основанная лет сто назад, одинокое поселение y — самого края Галактики. До сих пор война, которую вели против всего живого машины-берсеркеры, представлялась здесь всего лишь далеким ужасом из программы последних известий. Единственный боевой космический корабль, которым располагала колония, был послан на соединение с прикрывавшей подступы к Земле эскадрой Карлсена, как только стало известно, что берсеркеры устремились туда. А теперь враг появился здесь, и обитатели планеты, где жил Керр, в лихорадочной спешке готовили еще два корабля. Но вряд ли они смогут устоять против берсеркера. А пока…

Приблизившись к противнику на миллион миль, Керр увидел, что берсеркер остановился; он как будто выжидал, повиснув в пустоте на орбите лишенного атмосферы планетоида, в нескольких днях полета от него.

— Я безоружен, — снова радировал Керр. — Я хочу вести с тобой переговоры, а не причинить тебе вред. Если бы здесь были те, кто тебя построил, я попробовал бы поговорить с ними о мире и о любви. Ты меня слышишь?

Он был уверен, что машина понимает его слова. Все машины-берсеркеры знали универсальный космический язык — научились ему от взятых в плен людей или друг от друга. И он не лгал, говоря, что хотел бы побеседовать о любви с неведомыми Строителями. Злоба, месть, старые распри — все это для умирающего Керра были мелочи, не стоящие внимания. Но Строителей не могло быть на борту машины: берсеркеры были построены, может быть, еще в те времена, когда люди на Земле охотились на мамонтов. Строители давно исчезли, затерялись в пространстве и времени вместе с теми, кто некогда был их врагом.

Внезапно машина ответила:

— Маленький корабль, подойди ко мне, не меняя скорости и курса. Когда скомандую, остановишься.

— Да, — сказал Керр.

Голос его дрогнул, хоть он и ждал ответа. Его потряс этот ответ — неровное, механическое воспроизведение заимствованных у кого-то слов. Должно быть, могучие средства уничтожения, способные истребить все живое на целой планете, сейчас нацелены на него. Но смерть еще не самое страшное, что может его ожидать, если хотя бы десятая доля всех рассказов о людях, попавших в плен к берсеркерам, соответствует истине. Керр заставил себя не думать об этом.

— Остановись. Жди на месте.

Керр мгновенно повиновался. На экране показалась движущаяся точка — нечто размером с его собственный корабль отделилось от гигантской крепости, висевшей на черном занавесе неба.