Читаем Мир-Земле полностью

Но он не хотел видеть ни Эстебана, ни Уорнера. Уселся за стол и принялся запихивать в рот все подряд, без разбора.

— Что вы намерены делать дальше? — спросил хозяин дома.

Эмиль пожал плечами.

— Это зависит от коммисэра.

— Позвольте мне сформулировать вопрос иначе. Как бы предпочли поступить вы сами? Ведь ваша война давно кончилась.

Вопрос ошеломил Эмиля. Он откинулся на спинку стула. Разве он волен в своих поступках? Он до сих пор и мысли такой не допускал и ничего определенного на сей счет сказать не мог. А что тогда останется делать Ярдоку? Ярдок и нормальная жизнь — понятия несовместимые, это все равно что огонь и вода.

Эта мысль, такая простая, пронзила его.

В нем снова всколыхнулась былая ненависть к Ярдоку. Да, Ярдок будет продолжать войну, каким угодно путем, с каким угодно противником — до самой своей смерти. И его, Эмиля, потянет за собой, отдавая зловещие приказы, противиться которым нельзя. Если только он не откажется выполнять их, откажется повиноваться. Но тогда он сам станет "противником", которого необходимо уничтожить.

Как-то сразу, вдруг, в сознании Эмиля появилась полная ясность. Новая жизнь начнется после того, как исчезнут, сгинут люди вроде Ярдока. Законы войн обернутся против них, как бумеранг.

— Я стал бы жить, как вы, — проговорил он раздумчиво, осторожно. — Наша жизнь осталась позади. Вот только… Мы нуждаемся в вашей помощи, потому что ничего о вашем времени не знаем.

— Это просто, — заметила женщина. — И вы будете жить в мире и счастье.

— А ваш командир? — поинтересовался хозяин дома.

— Без оружия он опасности не представляет. Но добровольно его не сложит.

— Но почему же? — удивилась женщина. — Зачем носить при себе оружие? Для какой цели? Ведь это опасно. Из такого оружия можно убить человека.

Эмиль лишь покачал головой. Прежде всего потому, что был не в состоянии объяснить им суть таких людей, как Ярдок. К тому же его смутило простодушие женщины. Эти люди и впрямь ничего не смыслят в войнах.

— Вы полагаете, ваш начальник не сможет приспособиться к жизни без насилия?

Эмиль кивнул и добавил:

— Все мы солдаты. Мы научились убивать и при этом оставаться в живых. Это наша профессия… Я знаю, что вы хотите сказать. Что профессию можно сменить. Но лишь в том случае, если ты к этому готов.

По лицу женщины он понял, как глубоко поразили ее его слова.

— Я сначала не могла в это поверить… — негромко произнесла она, как бы обращаясь к себе самой. — Все выглядело так просто, когда научный центр "Демион" возложил на нас эту задачу. Каким же ужасным было прошлое… — Она закрыла лицо руками.

Ее чувствительность вызвала у Эмиля такое отвращение, что он встал и, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Сбежал с крыльца, остановился. Светило солнце. Такое, к какому он привык. Свежее дуновение ветра холодило щеки и лоб. Он глубоко вдыхал воздух, втягивал его в себя.

"Черт бы побрал эту раздвоенность! — подумал он. — Эмиль, решайся. Ты за этих людей и за их жизнь — или за Ярдока. Будь последователен".

Но хотя он не отдавал себе в этом отчета, а может, просто не желал признаться даже самому себе, решение было принято им давно. Еще тогда, когда на марше он испытал боль при воспоминании об искалеченной и погибшей женщине.

Лазер, который Эмиль по-прежнему держал в руках, показался вдруг непривычно тяжелым, он оттягивал руку. Эмиль поднял его на уровень глаз — и к горлу подступила тошнота. Он ощутил непреодолимое желание отшвырнуть подальше этот инструмент смерти — но только еще крепче, судорожно сжал его.

Неожиданно прозвучал сигнал "общий сбор".

Эмиль даже взмок от внутреннего напряжения. "Что скажет Ярдок?"

— Солдаты! — выкрикнул тот, приняв воинственную позу. — Наши предположения подтвердились. Судьба забросила нас в будущее. Собранные нами факты позволяют мне сделать вывод, что противник оказался в состоянии нанести нашим войскам решающий удар и установил свой режим. Но мы-то живы, оружие при нас, наша воля к победе неукротима. Мы продолжим борьбу наших праотцов до победного конца.

"Ярдок помешался! — пронзила Эмиля мысль. — Его обуяла мания величия. С жалкой горсткой людей он намерен воевать против всей планеты и добиться победы там, где потерпели крах объединенные войска полушария!"

— После короткой передышки мы штурмом овладеем ближайшим городом. Под наши знамена встанут добровольцы…

На сей раз слова Ярдока не ошеломили Эмиля. Но удивлению его не было границ. Предложение Ярдока настолько не вязалось со здравым смыслом, что не стоило и секунды лишней тратить на мысли о нем.

— Во избежание риска мужчин этого селении необходимо обезвредить. Командиры групп получили на этот счет соответствующие указания. Выполнять приказ!

Эмиль был не в состоянии и пальцем пошевельнуть: казалось, приказ Ярдока парализовал его. Но вот он увидел, как солдаты начали разбегаться в разные стороны и покорно двинулся в сторону дома-гриба.

"Нет, — кричало все его существо, — нет!"

Он всеми силами старался сбросить с себя путы повиновения. Это была война с самим собой, самая жестокая и страшная из всех, что ему довелось пережить.