Читаем Мир внизу полностью

– Слушаюсь и повинуюсь, – Лиам с улыбкой засыпал содержимое одного из квадратных пакетиков в силиконовую флягу, плотно закрутил крышку и зажал кнопку, запускающую реакцию. Водородный порошок вступил в реакцию с встроенным одноразовым преобразователем, и мгновение спустя мне в руки прилетела прохладная, покрывшаяся каплями фляга с приятно бултыхающейся свежесинтезированной водой.

– Спасибо, – сказала я и за один подход осушила ее почти наполовину.

– У нас есть еще три одноразовые фляги, считая твои, – сказал Лиам. – Плюс около двух десятков очищающих таблеток для воды. С едой похуже – шесть протеиновых батончиков. Нужно постараться найти другой источник пищи уже завтра, иначе будет… нехорошо.

Как бы еще не отравиться пищей из этого потенциального источника.

– Мне вот интересно, неужели отец не мог нас хотя бы припасами обеспечить?

– Секретная миссия, Сионна, – ласково подсказал Лиам. – Никто не должен был ничего заподозрить. Нас и без того медикаментами снабдили от души.

– То есть… – До меня вдруг дошло, что это значит. Я напряглась, несмотря на то, что очень устала и мне только-только удалось удобно устроиться в этой нише. – Ты хочешь сказать, что на Четвертой мы считаемся погибшими? Что никто, кроме отца, не в курсе…

– Возможно, некоторые из приближенных знают, – пожал плечами Лиам, разворачивая один из батончиков.

Я только покачала головой. Сириус наверняка остался среди тех, кто «не в курсе». Черт… Он считал меня погибшей, в то время как я сидела на Земле, дышала неочищенным воздухом и пыталась привыкнуть к так кардинально повернувшимся обстоятельствам.

Это безумие.

Я не понимала, как папа мог так со мной поступить. Даже если никакой секретной миссии не было, и он просто хотел спрятать меня на Земле на время стыковки с Седьмой. А когда опасность минует – подобрать в неизвестной пока конечной точке нашего с Лиамом маршрута… Он сделал все максимально, даже в самых мелочах похожим на случайность. Возможно, именно этот подход делал его тем, кем он был. Хорошим лидером, за которым готовы были идти многие. Но я не была уверена, что когда-либо еще смогу смотреть на него с восхищением.

– Завтра к полудню, если не сбавим темп при спуске с хребта, будем уже в городе, – сказал Лиам, прикончив свой батончик. Вероятно, ему эта протеиновая, практически безвкусная гадость пришлась по душе. – Если присмотреться, на горизонте видны высотки.

Без всякого энтузиазма я посмотрела туда, куда он указывал, но не разглядела ничего. А чуть выше, там, где слабо перемигивались в окружившей планету тьме звезды, я по-прежнему видела намного больше, чем мне хотелось.

3

За этой семьей я наблюдала издалека уже третий день. Конечно, не специально; но каждый раз, когда появлялась вероятность встретить этих людей, блуждающих, как и я, между бесконечными железобетонными высотками, она почему-то срабатывала. Мужчина, женщина и ребенок лет четырех, вся троица смуглая и черноволосая. В нашу вторую маловероятную встречу я увидела, что женщина беременна.

Мне казалось это очень смелым и очень глупым – рожать детей, находясь на Земле. Даже на станциях люди долго решались на этот шаг – привести в опасный, непригодный для полноценной жизни мир еще одного человека. Что это за жизнь, когда ты постоянно находишься взаперти? Что это за жизнь, полная страха быть уничтоженным вместе со всей станцией? Что это за жизнь – без неба?

Но на Земле ведь все было еще хуже. У меня появилось время избавиться от романтического налета под названием «наше утерянное прошлое». Теперь я замечала лишь удручающую разруху вокруг, тяжелый воздух, заставляющий легкие работать вдвойне интенсивней, и отвратительный ландшафт, из-за которого вместо ног я чувствовала лишь тупую боль, обмотанную почти всем запасом пластырей, обнаруженных в моей аптечке. Но я – избалованный ребенок станций, привыкший к совершенно другим условиям. А такие люди, как эта семья, перебирающаяся через обломанный мост, другой жизни и не видели.

Мужчина подал руку женщине, помогая взобраться на груду камней, затем подсадил ребенка и устало потер спину. Даже с расстояния было видно, как блестит от пота его рано покрывшееся глубокими морщинами лицо. Что могло привести их в такое мрачное место, как это? Когда все трое наконец скрылись из виду и путь оказался расчищен, я слезла по пожарной лестнице на раскаленный солнцем асфальт и продолжила путь. Еще неизвестно, как долго Лиам провозится с генератором, поэтому лучше не искать проблем там, где их можно пережидать на пожарных лестницах. Они меня не видели – ни разу за эти три дня.