Читаем Мир внизу полностью

– А ведь мы могли бы уже положить этому конец, – тяжело вздохнула я сквозь рвущийся наружу смешок.

В глазах Касса плясали веселые искорки – или отражались звезды.

– Я расстроен до глубины души твоей неспособностью загадывать желания, Сионна Вэль. Отдай мне мой лимонад.

– Ты ужасно несправедлив, Кассиус Штайль. Возможно, в следующий раз у меня получится лучше, а ты уже демонстрируешь, что совсем в меня не веришь, – с наигранной обидой я вернула Кассу флягу. Он не стал пить, просто поставил ее рядом с собой.

Воздух был пронизан пением ночных насекомых, чье название я уже успела позабыть.

– Ладно, поступим вот как, – смилостивился Касс. – Я сейчас наглядно продемонстрирую, как правильно распоряжаться своими желаниями. Думаю, это будет справедливо.

Я перестала улавливать, что происходит.

– Но ведь… придется ждать следующей падающей звезды?

– В том и загвоздка, Сионна Вэль. – Улыбка Касса стала почти незаметной, когда он приблизился ко мне настолько, что я могла видеть свое перепуганное отражение в его сияющих карих глазах.

– Нужно просто разучиться каждый раз ждать следующей падающей звезды…

2

Мы вышли из леса с другой стороны, обойдя распространившиеся участки белой топи и еще несколько средоточий руин мертвой цивилизации. За лесом оказалась дорога, давно разбитая и запущенная; сорняки густо проросли через асфальт и покореженные капоты брошенных здесь десятилетия назад автомобилей. Неподалеку от нас над основной трассой возвышалась двухуровневая дорожная развязка, но она вся была обломана, словно после бури, и прутья металлического каркаса торчали из бетона точно кости из мертвой плоти. Удручающее зрелище.

– Почему ящерицы не привели здесь все в порядок? – невольно вырвалось у меня. – Им что, не нужна трасса? Они ничего не перевозят?

– Ирриданцы не пользуются наземным транспортом, – сказал Лиам, щурясь на свет заходящего солнца.

– Что? – Эта улыбка превосходства действовала мне на нервы все сильнее.

– У них есть летающие машины, работающие на восприимчивости систем к магнитному полю Земли. Этот вид транспорта считается самым безопасным…

– Нет, я не об этом, хотя и странно, что ты столько знаешь… Ты сказал… ирриданцы?

– А, это. Я могу называть их ящерами, если тебе так проще.

– В смысле, «проще»? Мы же всегда называли их ящерицами.

– Их родная планета называлась Иррид, – пожал плечами Лиам, показывая, что говорить он сейчас не очень-то и настроен. – Делай с этой информацией что хочешь, принцесса.

Я не понимала, что смущало меня сильнее – собственная безграмотность в этом вопросе или то, что я никогда прежде не слышала этого названия. Ни в школе, ни в центре подготовки рейнджеров. В детстве мама рассказывала мне сказки о Земле, захваченной злобными ящерицами из космоса, когда я выросла, все вокруг говорили о постоянной угрозе со стороны ящериц… Иррид. Ирриданцы. Неужели на Четвертой об этом могли не знать?

Медленно, но неумолимо солнце ползло в сторону горизонта, бросая свет на облака таким образом, что только верхушки их сияли теплым оранжевым, а основная масса оставалась зловеще темной. Контраст был красивым, но я не могла его оценить. Меня пугало скорое наступление ночи.

Чем сильнее мы отдалялись от леса, тем больше хотелось бежать обратно. Необъятное пространство со всех сторон заставляло меня ощущать… не страх, не панику, но определенный дискомфорт. Жителю станции, привыкшему к вечным надежным стенам в поле зрения, сложно воспринимать бескрайние пустоши как что-то естественное. Может быть, мы все скрытые агорафобы.

Во время рейдов это все было иначе. Потому что зона рейда была просканирована на предмет опасностей, потому что в наушнике орала Айроуз, одергивая и подгоняя, потому что местность была преимущественно закрытая…

Теперь же от количества свободного пространства у меня кружилась голова. Воздух был неочищенным, тяжелым из-за высокой влажности и, возможно, ядовитым для человеческих легких. Яда я пока не ощущала, но и надышаться никак не могла.