Читаем Мир внизу полностью

Наручный компьютер показал, что я пробежала пятнадцать метров. Сумка с зондами для исследования почвы опустела. Я обернулась, довольно наблюдая, как белая топь с чавканьем поглощает маякующие синими диодами устройства, и вместе с тем поражаясь, насколько странной и уродливой была флора тех, кто отнял у нас нашу.

– Простите, ребята. Такова ваша судьба, – зачем-то сказала я вслед скорбно мигающим, скрывающимся под белой толщей устройствам. Пять зондов означали тонны полезной информации для станции. Они должны были проанализировать химический состав белой топи изнутри, послать сигналы на Четвертую, а затем разрушиться, чтобы не оставить нашего следа.

Скорбеть долго над почившими во имя человеческой цивилизации зондами не пришлось, – меня отвлек бодрый писк, раздавшийся за спиной. Писк, который невозможно было спутать ни с чем на свете.

– Сэмми! – обрадовалась я. Сборщик отреагировал на мой голос веселым аккордом машинных звуков и подлетел ближе.

Сэмми прибыл как нельзя вовремя – основная задача была выполнена, и теперь я могла с чистой совестью прошвырнуться по окрестностям, нагружая сборщик экземпляров любым приглянувшимся мне хламом. Другое дело, что на мили вокруг тянулся лес, и действительно интересных мест для исследований здесь могло не быть вовсе.

Я побродила немного по пролеску за белой топью – чем дальше от топи, тем крепче и гуще попадались деревья. Под ногами стала появляться трава – не пожухшая куцая, но свежая и зеленая. Это открытие дарило надежду – не настоящую надежду, конечно, но видеть кусочки чего-то живого на мертвой Земле было так приятно.

Вместе с Сэмми мы выбрались к каким-то развалинам. Судя по кладке, неровной, почти циклопической, это сооружение появилось здесь много веков назад. Остановившись и склонив голову набок, я изучающе рассматривала каменные ступени, давно поросшие травой, отверстия у основания стены, где когда-то был водосток, обломанные бойницы и арки. Интересно, что это было? Ворота древнего города, переходившие в оборонную стену? Черный рынок, сокрытый от зорких глаз закона в сердце леса, в те времена, когда здешние деревья еще густо шумели высоко над землей? Укрепленный форт разбойников, грабивших богачей и отдававших награбленное бедному народу? Такие места заставляли мою запылившуюся фантазию работать.

Внезапно я услышала неопределенный тихий звук и повернулась туда, откуда, как мне показалось, он исходил. В проломанной арке стоял пушистый рыжий зверек с треугольными ушками и длинным хвостом. Зверек поглядел на меня в упор и вдруг, широко разинув пасть, призывно мяукнул.

Не выдержав, я рассмеялась. Как можно было сходу не узнать кота?

На Четвертой когда-то была кошка, любимая питомица нашего школьного библиотекаря. Она умерла, когда мне было лет шесть, и я помнила только то, что она была угольно-черной с белым пятном на шее, очень старой и невообразимо толстой, так как подкармливали ее без малого все, кто знал о ее существовании.

Встреченный же мною в развалинах котик оказался достаточно худым – была бы шерсть короче, через нее наверняка просвечивали бы ребра. Кот мяукнул еще раз, не отводя от меня своих круглых желтых глаз. Не выдержав, я опустилась на одно колено, почти по наитию протянула к нему руку…

Чего еще не хватает? А, точно.

– Кис-кис-кис? – неуверенно попыталась я. Собственный голос прозвучал так надломленно и нежно, что я сама удивилась.

Точно ожидавший этого пароля, котик мяукнул еще раз и подбежал ко мне. Я никогда не гладила животных, но это само принялось проделывать львиную долю работы за меня – тереться щеками о руку, толкаться лбом в ладонь, задирать голову, чтобы я почесала его шею. Это все было немного неловко, но, черт возьми, ужасно увлекательно.

Настолько увлекательно, что резкое короткое жужжание у себя под ухом я почти не услышала. Равно как и не заметила сопутствующую ему ярко-белую вспышку.

Мне в нос ударил запах горелых волос.

Моих волос.

Правая косичка упала в траву и замерла там, как мертвая рыжая гадюка. Кот зашипел.

– Глаз-алмаз, – довольно прокомментировал мужской голос за моей спиной.

Незнакомый мужской голос.

Медленно, затаив дыхание, я обернулась. Их было трое: двое мужчин и женщина, все грязные и облаченные в какие-то лохмотья, не дающие никакой защиты. И все же у них было оружие. Лазерные огнестрелы. Это очень плохо сказывалось на моих шансах.

Сэмми, запрограммированный избегать тех, на ком нет виртуальной метки Четвертой, попытался отлететь подальше, скрыться за расколотым дубом, но следующий выстрел (на этот раз стреляла женщина) превратил его в агонизирующую, сыплющую искрами кучку металлолома.

Перед глазами все поплыло. Ноги точно налились свинцом.

Женщина широко улыбнулась, откидывая назад засаленные светлые волосы и глядя на меня в упор.

– Двигающаяся мишень – в сто раз круче, – присвистнув, заметил тощий мужчина с очень темными кругами под глазами. Он был похож на крысу-переростка – даже растительность на лице у него шла клочками неровной длины, над губами образуя почти крысиные усы.