Читаем Мир внизу полностью

После этого «вперед» Павел не смог сделать ничего умнее, чем покачать головой и заткнуться. На его месте, пожалуй, я бы тоже попыталась притушить бунтарскую искру в душе и слушать Лиама дальше, как ни в чем не бывало. Потому что даже мысль о том, чтобы продолжать перепалку с ним сейчас, казалась неоправданно глупой.

Лиам не вел себя как новичок, и не вел себя как вчерашний подросток, и не вел себя как кто-то, выросший в безопасности, без постоянной нужды защищать свою жизнь. Его прошлое висело над ним уродливым беспощадным монстром, и все, кто видел тень этого монстра, невольно отступали. И когда Лиам сказал «вперед» со своей убийственно спокойной улыбкой, я впервые увидела тень этого чудовища.

И если бы я не была так увлечена желанием поскорее начать рейд, уделила бы этому моменту больше внимания.

– У меня здесь самая высокая ловкость, – заявила я, даже без нужды знать показатели присутствующих. Девяносто восемь и три десятых. Абсолютный рекорд среди рейнджеров моего выпуска. – Белая топь – моя.

– Наша, – поправил Лиам, переключая внимание с Павла на меня. Я намеренно задержала на нем изучающий взгляд.

– Отлично. Может, в ней ты и сгинешь, – прошептала я. Получилось немного громче, чем следовало.

– Если мой напарник окажется недостаточно квалифицированным, чтобы вовремя оказать мне помощь, – пожал плечами Лиам, – так тому и быть.

Я заметила, что другие рейнджеры заулыбались. А, ну еще бы. Они считали, что на меня в лице Лиама нашлась управа. Что сейчас мы начнем ругаться и оскорблять друг друга, а они, созерцая, как не могут поладить рейнджеры с самыми высокими показателями, будут чувствовать себя немного лучше со своими средними.

Не стоило дарить им это просто так. Пожалуй, лучше вообще сдерживать свою личную неприязнь к кому-либо при посторонних.

Кашлянув и тем самым словно отрезав зародившуюся перепалку, я сказала:

– Беру на себя левую половину зоны. Если поделим, скорее управимся.

Не прощаясь, я развернулась и направилась на север, к леску и поселившейся между куцыми деревьями белой топи.

Многие из новых природных явлений были неестественными для Земли. Ящерицы, почувствовав себя здесь хозяевами, решили адаптировать почву и водоемы под свои растительные культуры и виды рыб. На всю поверхность планеты их пока не хватило, да и преданных питомцев – землян, живущих в городах-анклавах, – кормить надо было чем-то привычным. Поэтому такие клочки обработанной земли попадались нам довольно редко. По крайней мере, я с ними сталкивалась всего раза два или три.

Белые топи образовывались на местах водоемов из-за воздействия какого-то неизвестного человеческой науке вещества. В них произрастали крупные шарообразные плоды: жесткий панцирь с мерзкими ворсинками и алая мякоть, напоминавшая по вкусу мясо и сворачивавшая кровь в жилах вкусившего ее человека за считаные часы. Откуда известно про кровь? Конвенцией от девяносто девятого года было принято решение не обходиться с биоматериалом расточительно в условиях и без того низкой рождаемости среди свободных землян. Иными словами, станции проводят на своих приговоренных к казни преступниках разные эксперименты, помогающие изучить врага. С одной стороны, не слишком гуманный способ делать такие дела. С другой – все во имя человечества и его процветания в будущем. Гуманность, если подумать, даже гибче понятия «милосердие».

Огромный, уродливый белый пузырь поддел рыхлую почву в паре метров от меня и лопнул. Разорванный пласт земли – больной и неспособной вырастить ничего, кроме ядовитой инопланетной дряни, – стал медленно оседать назад. Это отвратительное зрелище завораживало.

Подошва ботинка с чавканьем оторвалась от поверхности белой топи.

– Фу, – непроизвольно вырвалось у меня.

Белая топь представляла собой большое скопление неньютоновской жидкости, рыхлой и местами пузырящейся. Если долго стоять на месте, она расступается под твоим весом, оборачивается вокруг ног и ни за что не позволяет выбраться, медленно заглатывая тебя и утягивая на дно. Но если перемещаться быстро, а еще лучше бегом, – пятачки поверхности под ударами ног становятся очень плотными, и топь не успевает среагировать и поймать тебя в свою ловушку.

– Ну, за работу, – выдохнула я, обращаясь к самой себе.

И побежала.

Симуляции разбаловали рейнджеров, предоставляя реальность, в которой нам, несмотря на погружающую сыворотку и новейшие технологические решения, ничего не грозило. У этого был побочный эффект – чувство неуязвимости, оборотности происходящего, избавиться от которого не так просто. Но если у тебя с мозгами все в порядке, ты, конечно, справляешься. Стимул выжить на поверку оказывается сильнее, чем стимул заработать баллы для рейтинга.

В десяток длинных прыжков я преодолела белую топь, медленно исходящую пузырями. Там, где приземлялись мои ноги, затвердевшая на мгновение почва запоздало покрывалась неглубокими провалами, по форме повторяющими подошвы ботинок.