Читаем Мир внизу полностью

Ее вторая рука машинально коснулась медицинской рубашки там, где грудную клетку пересекал продолговатый выпуклый шрам. Марко видел его лишь однажды, пока Сионна была в капсуле. Тогда эта полоска была неровной, тошнотворно-красной; шлифовать ее лазером решили уже после, когда пациентка выйдет из комы. За месяцы, подумал ирриданец, шрам наверняка побелел и заметно зарубцевался.

Зря он об этом подумал.

Сионна вздохнула и поморщилась, точно от боли.

– Он попал мне в сердце, да? Теперь у меня и сердце синтетическое? Сколько во мне вообще осталось человеческого?

Синтетические ткани на внутренних органах людей приживаются плохо. Попытка обмануть биологию означала бы практически стопроцентный риск. Марко не стал об этом говорить.

– Все остальное – вполне человеческое, – мягко улыбнулся он.

Сионна неопределенно дернула плечами, словно бы сомневаясь в его словах, и повернула голову к окну, откуда открывался вид на залив и панораму окруживших его полумесяцем новых высоток.

– Я там, где думаю?

– Кинтау. Объединенный город.

– Нельзя судить лишь по виду из окна, но, кажется, Лиаму бы здесь понравилось, – тихо сказала Сионна.

Марко почувствовал ее скорбь, и промолчал, позволяя Сионне собраться с мыслями. Та выдохнула, медленно, прикрыв глаза, – словно готовясь к прыжку в пропасть.

– Что случилось с остальными? Они живы?

– Да. Все живы и вернулись на станцию.

– А Сэмми? – На лице Сионны читалось неподдельное беспокойство – насколько он понимал ее мимику. Марко это показалось милым.

– Сэмми живет у меня дома. Мой старый робот – дворецкий кормит ее и выгуливает, и ты ее не узнаешь, когда увидишь. Кажется, она никогда не перестанет расти.

Это было неправдой, конечно же, перестанет. Но тень ухмылки, появившаяся на измученном бледном лице Сионны, дала Марко знать, что шутка достигла цели. Впрочем, почти сразу же она исчезла.

– Мой отец… – Девушка запнулась, прикусив нижнюю губу, – как будто боялась узнать, что у этого человека сейчас все хорошо. Что его поступки остались безнаказанными. Что его действия были оправданы искаженным видением понятия «безопасность».

– Твой отец тоже вернулся на Четвертую. Как пленник, – сказал Марко и заметил, как оживился взгляд девушки. – А Айроуз – в качестве исполняющей обязанности капитана.

Он рассказал ей почти все.

Что Айроуз арестовала капитана Вэля сразу после того, как он застрелил дочь в попытке расправиться с ирриданцем. Что девушка с синими волосами и один из сопровождающих солдат были с ней заодно – как оказалось, изначально. Что вопреки планам капитана Вэля разобщенные им же люди додумались поговорить, и это произошло вовремя. Что Сионна была практически мертва – но Марко с помощью Сириуса убедил Айроуз поскорее отправить ее в Объединенный Город, где медицинские технологии могли вернуть ее к жизни.

Что все эти три месяца Кинтау раз в пару недель выходил на связь с Четвертой – и, похоже, эту связь никто не собирался прерывать.

– Капитан Айроуз… – медленно произнесла Сионна, примеряя эту новую мысль на свою устаревшую на четверть года картину мира. Марко видел, ей нравилось.

– Она незаметно прицепила к твоему рукаву записывающее устройство, перед тем как ты ушла говорить с отцом. И забрала его, когда мы стали погружать тебя в челнок, чтобы привести в качестве доказательства на суде.

– Ловкость рук – это у нас семейное, – грустно усмехнулась Сионна после небольшой паузы. Расслабленное выражение лица девушки вдруг сменила настороженность. – Погоди, ты что, сам разобрался с управлением нашего челнока?

И Марко понял, почему.

– Не сам. Кассиус тоже в Кинтау.

– Ох, – сказала Сионна, поморщившись, словно от зубной боли, и ее синтетическая рука стиснула край одеяла.

Марко не мог знать наверняка, что скрывается за этим «ох». Но фантомная пустота внутри него вновь всколыхнулась, напоминая о сделанном. Напоминая о причинах, достаточно закономерных, но… ирриданцу хотелось бы, чтобы это было что-то другое.

По крайней мере, сейчас.

– Марко.

– М?

Сионна выглядела так, словно вспомнила что-то важное. Она протянула ему ладонь – и Марко, помедлив, коснулся ее. Рука девушки казалась совсем белой на фоне его серо-зеленой кожи; ладонь была мягкой и чуть влажной, и рукопожатие получилось достаточно слабым. Но суть была и не в том, чтобы стискивать друг другу руки до синяков.

– Спасибо большое, что спас меня, – сказала Сионна, заглядывая Марко в глаза.

– Я всего лишь отдавал долг. – Плюс немного взаймы, но сейчас об этом упоминать не следовало.

Его фантомная пустота не имела никакого значения – потому что была заполнена медигелем. Органы постепенно сдвигались, занимая ее, и медигель растворялся, и в этом не было ничего страшного. Умом Марко вполне это понимал.

– Что дальше? – спросила девушка, отпустив его руку. Марко поднял на нее взгляд. Глаза людей никогда не меняли цвет в зависимости от их чувств, но, насколько он понимал, Сионна глядела на него с надеждой.