Читаем Мир внизу полностью

– Ты ведь знаешь лучше моего, Сионна. Молодые люди вроде тебя видят мир в черно-белых тонах. В твоем профиле всегда значились вспыльчивость и решительность, и… панические атаки, так? Доктор Кара внесла их в базу аккурат перед рейдом, из чего можно заключить, что подготовка к уничтожению Седьмой здорово потрепала тебе нервы.

В ушах звенело от этой лжи.

– Тебе никто не поверит, – вырвалось у меня вопреки пониманию, что, если он расскажет это так, как сделал только что, кто угодно сожрет эту ложь и не подавится. – Мы с Сириусом дадим все необходимые свидетельства, чтобы это не сошло тебе с рук. Айроуз…

– Айроуз уже знает, насколько ты нестабильна, – он наклонил голову, и на его лицо упала тень. – Сириус в последнее время тоже страдал всякими… проявлениями. Повышенная нервозность, импульсивность, в последние дни он совсем не спал и не появлялся на рабочем месте…

– Фирзен, – ахнула я. – Ты приставил к нему Фирзен – чтобы следить за тем, как все идет по плану. Сам или через нее – ты убедил его выманить Седьмую на нужный квадрат… Черт. Все это время она работала на тебя, помогала тебе… Она тоже была частью этого заговора – с самого начала. Что еще Фирзен сделала?

– Уверен, ты не хочешь знать всего, – странно улыбнулся отец.

Следила за мной и Сириусом. Скрывала от меня самодеятельность Лиама. Наверняка регулярно чистила базу данных от всего лишнего. Во мне поднялась злость на бывшую подругу – это началось сразу после «смерти» Касса. С того самого дня она независимо от брата приняла то же решение – работать на капитана Четвертой, – и теперь мне придется расплачиваться за это. Черт бы побрал эту семейку…

А затем я вдруг вспомнила, как искренне она пыталась заговорить с Сириусом и как горько плакала у Касса на груди, когда тот ее отверг. И пускай цена ее слез всегда была невысока, теперь в ней что-то изменилось. Было бы странно, если бы после случившегося все осталось как прежде.

– На чьей она стороне? – спросила я, больше не уверенная, что чувствую.

– На чьей бы стороне она ни была, ей это мало поможет.

Мне стало тошно.

– Ты хочешь сказать, что планируешь убрать ее? Сделаешь это, как было с доктором Вилсоном и Миком?

Отец раздраженно поморщился.

– Этот паршивец слишком болтлив.

– Этот паршивец наверняка тоже захочет свидетельствовать против тебя. Расскажет, как ты завербовал его и заставил сменить личность. Касс…

– Касс умер, милая, два года назад. Это опасное путешествие совсем свело тебя с ума. – Он насмешливо фыркнул.

И я понимала, к своему не проходящему ужасу, почему он так говорит.

Но я вспомнила об альбомах с фотографиями. Самые ранние Касс рассовывал по файлам собственноручно. Я их никогда не вытаскивала. Там должны были остаться отпечатки пальцев, образцы кожи, что угодно. Но об этом я, конечно же, промолчала. Если понадобится доказать, что Фридрих и Касс – один человек, у меня как минимум будет зацепка.

– Сионна, – позвал отец. Я посмотрела на него враждебно, исподлобья и неожиданно обнаружила, что он больше не улыбается.

– Что?

– Я не надеюсь, что ты поймешь, почему все это произошло, но… все же попытайся. Ридус Лэр был в шаге от того, чтобы развязать войну. Войну, что затронула бы все станции. Как уже затронула Двадцать Третью, единственного конкурента, способного тягаться с Седьмой по величине армии и вооружению. Откажись Четвертая от коалиции с Лэром, нас бы попросту захватили. А на войне с ящерицами пришлось бы регулярно нарушать маскировку, оказываться открытыми для их сканеров и беззащитными. Не говоря уже о потерях, которые мы несли бы в военных операциях внизу. У Ридуса Лэра было слишком много сторонников, слишком много влияния. И даже несмотря на то, что мы когда-то дружили, он не остановился бы, стань Четвертая у него на пути или попытайся придерживаться нейтралитета. Я в ответе за тысячи жизней и не могу игнорировать появившуюся угрозу, пока из угрозы она не превратилась в опасность.

– И чем же все-таки было опасно мирное население Седьмой? – ощерилась я. – Там находились не только солдаты, не только ученые, не только согласные с режимом Лэра.

– Времена не позволяют перебирать. И колебаться. Пойми, если бы решить проблему можно было меньшей кровью, я бы так и сделал.

А раз уж не получилось меньшей, видимо, сойдет и моя. И Лиама. Сириуса. Фирзен до кучи. Гениально.

– Что с нами будет? – спросила я. Ходить вокруг да около этой темы уже не имело смысла. – Даже если все поведутся на твою версию, нас же не встретят наверху с распростертыми объятиями…

– Не встретят. Скорее всего, придется объявить, что ты не в себе. Благо, почва для этого подходящая. Придется попрощаться с карьерой рейнджера и пройти принудительное лечение, но… с другой стороны, ты останешься в живых. И будешь в безопасности. Ты же знаешь…

– Безопасность превыше всего, – глухо отозвалась я, и голос эхом отразился в той пустоте, что заполнила меня за считаные мгновения.