Читаем Мир Уршада полностью

— Да, тогда мне это тоже показалось ерундой, — поморщился Саади. — Как видишь, чародеи с Великой степи умеют видеть сквозь годы. Раньше я этому не верил. Я не верил, что мудрость опыта и гадание могут греть друг друга, как две ладони… Что мне еще тебе напомнить, Снорри, чтобы ты перестал ржать? Хочешь, я припомню, как ты обокрал церковь Воскресенья? А кто похитил кассу женской богадельни в Крыжычах? А кто помог утонуть предыдущему председателю воровской гильдии?! Как видишь, я следил за тобой все эти годы. Я не удивился, когда обнаружил тебя в Брезе, в новом качестве. Я даже сам предложил тебе сбывать подарки Тьмы, чтобы не терять тебя из виду. Ты был неплохим товарищем эти годы, не могу сказать про тебя дурного… Но все эти годы мне не давал спать вопрос, зачем я рисковал, вывозя тебя на Зеленую улыбку. Я отлично помнил пророчества Женщины-грозы, но не мог ответить на вопрос, каким образом меня спасет этот жадный воришка…

Две долговязые фигуры в сером обходили по берегу, скрываясь за ложными отражениями. Еще двое в капюшонах подбирались по воде. Они обжигались, они кололи ноги об острые камни, но упорно разматывали невидимую сеть. Сети Рахмани не боялся. Больше всего он боялся кого-нибудь зашибить насмерть. Молнии танцевали у него на ладони, жгли руку до самого плеча и не находили выхода своей ярости. Огонь всегда яростен, у него нет друзей.

— Молчи, дом Саади, прошу тебя, — умоляюще понизил голос Снорри, будто из глубин кипящего озера кто-то мог их подслушать. — Ты хитер в речах, дом Саади, тебя непросто переспорить. Но ведь и ты стал лучшим ловцом среди венгов, именно потому, что учился в пещерах. Ты осуждаешь меня за обман, а сам что? Разве не ходят легенды среди ярлов о чужаке, который за несколько лет стал лучшим и, вдобавок, умеет читать злые мысли заговорщиков? А что бы сказали почтенные тайные советники короля, ревнители креста и подпевалы у нунция, если бы прослышали о Слепых старцах?

— Они близко, но умело прячутся… — сменил тему Рахмани, медленно поводя подзорной трубой вдоль темно-зеленой границы соснового бора. Полузаросшая дорога петляла, исчезая в зарослях на далекой опушке. На ней еще до сих пор не осела пыль, поднятая колесами кареты, на которой прикатил ловец с приятелем. Птиц Рахмани выпряг и пустил обратно в город, они больше не понадобятся. Он не слишком переживал, что закончился относительно спокойный период жизни, ведь заранее было известно, что святые отцы выйдут на след. Рахмани с тревогой думал о поваре Хо-Хо и верном Ванг-Ванге. Получалось, что он их бросил, хотя такой исход тоже планировался заранее…

Снорри выплюнул в сторону леса третье сторожевое заклинание, но внятного отклика не последовало. В пределах действия заклинания враги не прятались, однако Вор из Брезе не доверял магии, когда речь заходила о хитростях ордена. Ходили слухи, что адепты ордена умели скрываться даже в плоских гобеленах и висящих на стенах коврах…

Рахмани неотрывно следил за клубнями темно-коричневых сосновых корней, которые оплели крутой песочный обрыв. Обрыв несомненно приближался.

Следовало очертить владения огня, но Рахмани медлил. Брат-огонь следует призывать в союзники в последний момент…

— Это точно, — согласился Вор из Брезе. — Самые лучшие ищейки никогда не встречаются на пути.

— Они рядом, они сжимают отражения вокруг нас…

— Я стараюсь, но не могу быстрее! Я закостенел в вашем чудовищном облике!

Старенькая, видавшая виды карета поскрипывала распахнутыми дверцами, стихал на траве стук страусиных ног, невнятно звучала бурлящая музыка ближайшего озера. Рахмани подождал еще немного, но на опушке бора не мелькнула ни единая тень. Однако спокойнее от этого не стало. Сеть разматывалась, погоня дышала в спину. Сеть враги заговорили добрым десятком заклятий из арсенала мадьярских колдунов, у Рахмани от такой концентрации злобы першило в горле. Он еще больше замедлил дыхание, раздумывая, в курсе ли гагенский нунций, кто выступает от лица доминиканцев…

— Дом Саади, там кто-то есть! Там, в воде! Дом Саади, еще можно вырваться…

— Нет, паучок, если мы сбежим, мы приведем их на остров.

— Но… им не пересечь кипящую воду! — не слишком уверенно возразил Снорри.

— Но мы не станем это проверять, верно?..

Ловец сосредоточился, оставил на открытом месте еще одну свою точную копию, а сам отодвинулся под защиту валуна. Призрачный кадавр неторопливо оглядываясь, заскользил в сторону леса, в точности повторяя походку хозяина. На ходу фантом извлек из ножен спату, в левой руке поднял короткоствольный мушкет. Когда до ближайших сосен осталось меньше двадцати локтей, Рахмани явственно различил ответный блеск меча. Фантом вспыхнул и рассыпался искрами.

Отражения сжимались.

— Это не доминиканцы, дом Саади! Я чую черное колдовство! Садись скорее, только не сдавливай мне бока. Ну, где ты там?!

— Поздно, Снорри. Не высовывайся.

— Что такое? Что значит — поздно?

— Я сказал — ляг за камень и не высовывайся. Воткни голову в песок!

— Но тут нет песка, дом Саади. Тут сплошные камни, причем горячие… Ой, святая дева, что это?..