Читаем Мир Уршада полностью

Песчинку спустя я услышала, как из ножен достают меч. Уцелевший оркнеец прорвал круг солдат и кинулся следом за мной. Он действовал быстро, но я оказалась чуточку быстрее. Я швырнула нюхача на руки Ромашке, сама подпрыгнула и побежала по плечам мужчин.

Вовкулак прыгнул за мной!

Грохнул выстрел, заложило уши, в стене шатра появилась дыра размером с голову. Я порхала очень быстро, на ходу готовясь к схватке. Драться придется голыми руками, сомнений у меня не было. Потому что тварь, скакавшая долгими прыжками следом за мной, могла уже сто раз погибнуть от мечей и дротиков.

Я обернулась лишь раз, чтобы плюнуть новой формулой Льда. Из-за тесноты я не могла использовать более действенные средства.

Формула заморозила берсерка на пару песчинок, не больше. Я не промахнулась, но колдовская натура выдержала мороз. Оказалось что по кругу мы носились не вдвоем, а по крайней мере — вчетвером. По следам оборотня мчался тот самый пожилой буси с двумя мечами. Он вопил тонким голосом, его клинки слились в два сияющих колеса, с загривка зверя клочьями отлетали шерсть и мясо, но… раны моментально зарастали.

Я приготовилась ударить замерзшего зверя в пасть. Это крайне трудный прием, ему меня учил наставник в стране Бамбука, а применять пришлось в жизни лишь дважды. Один раз на Хибре на меня напал взбесившийся тигр, он упорно не желал признавать власть Красной волчицы. Пришлось заморозить ему морду и вырвать язык. В другой раз… Я не люблю вспоминать ту историю. Рыцарям Плаща удалось меня опоить и надругаться, но после я нашла всех четверых и навсегда превратила их в комнатные растения.

— Стой, домина, я сам.

Я не поверила своим ушам. Позади стоял кугэ!

— Асикага-сан, он проснется… — Я пыталась уберечь изнеженного дворянина от смертельной опасности, но едва не нанесла ему смертельное оскорбление. Хвала мудрейшей разрушительнице Кали, она вовремя сковала мой язык. Я почтительно поклонилась и уступила сегуну место.

Берсерк тем временем успел вырасти до размеров коровы. Его слишком массивные ноги вздрагивали, кровь капала с распухших суставов. Шерсть лезла клочьями, не везде стерся узор нательной рубахи. Слишком тяжелая голова смотрела вниз, иней от моего плевка таял и стекал талой водой на пол. Заледеневшие бока хрустели, пытаясь протолкнуть воздух в легкие. Известно, что волчье обличье дается человеку непросто. Для человека удобнее всего оболочка льва либо медведя, волк мелковат и узок в конечностях. Однако оркнейцы не гнались за удобствами. Им нравилось нас пугать, в этом ремесле паршивые псы преуспели…

Под вопль одобрения сегун коротким ударом пробил волчью пасть. Черная кровь забрызгала его благородное лицо, но сегун не отстранился. Следующим неуловимо резким движением, выдававшим в нем достойного ученика школы Хрустального ручья, Асикага голыми пальцами вырвал язык вместе с куском трахеи и показал всем.

После этого подвига он позволил слугам разрубить злодея на сто частей. По мере того как солдаты рубили волка, он отогревался и отрубленные куски ползли друг к другу. Но берсерк был обречен, потому что Асикага убил его голой рукой.

— Я поражена вашим умением, Асикага-сан, — вторично поклонилась я и нисколько не польстила ему. — Не могла даже догадываться, что вы владеете этим ударом.

Асикага вытянул руку, он выглядел очень довольным. Глубокие царапины от волчьих зубов сочились кровью. Мигом подоспели его походные лекари с тряпками и снадобьями.

— Похоже, мы с вами учились у одного наставника, — улыбнулся кугэ. Как всякий истинный самурай он пришел в бодрое расположение духа от удачно проведенного боя. И неважно, что пятеро слуг было убито. Зато в пути, в далекой стране Вед случилось настоящее приключение с волшебством и кровью, и честь дома Асикага поднялась на новую высоту!

В суете мы забыли про конунга. Главарь очнулся, его рана почти затянулась. Два его обезглавленных приятеля тоже подавали признаки жизни, но их связали и готовились нести в яму. Волчий Хвост взмахом лапы отшвырнул сторожившего его мальчишку и, прихрамывая, выскочил во двор. Обоюдоострая секира в его когтистых ручищах кружилась, как хворостина. Он не произнес ни слова, даже не вскрикнул, из чего я заключила, что дела наши плохи. Перезарядить оружие мы не успевали. Почуяв окровавленного хищника, две летучие гусеницы оторвали швартовочные канаты и едва не сбежали. Их потом ловили слуги мытаря на обученных орлах.

— Мы вернемся… — прохрипел Волчий Хвост.

И… начал проваливаться под землю. Придворные сегуна прыснули в стороны, как мыши. Пол в шатре закачался, еще две подпорки повалились, накрыв кого-то с головой. Это только усилило панику, женщины из цыганского табора разбегались, похватав детей. У водопоя никого не осталось, мычали брошенные быки. Но я уже не волновалась. Я могла лишь позавидовать усердию, с каким серебряная вельва готовила свой боевой отряд.