Читаем Мир Уршада полностью

Но Рахмани предпочел третий путь. Опытный глаз различал почти незаметные вешки, следы от полозьев, брошенные и вросшие в лед объедки. Здесь много ездили, до Сырого барьера в лунные ночи считалось почти безопасно. Полозья с шелестом резали сухой снег, мороз кусал Рахмани за щеки, заставлял кутаться в меховую выворотку и натираться жиром. Верный Ванг-Ванг щурился на небо, по горло замотавшись в меха, иногда бросал косые опасливые взгляды на молчащего хозяина, на сосульки, повисшие на платке, закрывающем рот Рахмани. Ванг-Ванг немало повидал за годы службы семье Саади. Он видел, как бородавчатый уршад забирает цветущих юношей, как разрезают животы женщинам, в которых поселились личинки гоа-гоа-чи, как рубят ноги собирателям жемчуга, которых ужалила медуза-амфора, чтобы яд не добрался до жизненно важных органов…

Но Ванг-Ванг никогда еще не видел, как призраки дарят улыбки.

Между Трубадуром и Святым семейством уже покачивалась первая лилово-розовая полоска, провозвестник грядущей полярной радуги. Ванг-Ванг обожал северное сияние, хоть и боялся. На его далекой тайской родине такого не увидишь за любые деньги. Рахмани даже завидовал восторженности пожилого невольника, его самого давно не трогала красота ночного неба. Свистели полозья, хрустел снег под ногами, под перекладиной саней покачивался костяной божок алеутов, подаренный Рахмани добрым приятелем Ларси…

В позапрошлом сезоне опытнейший проводник, венг Ларси, вел четыре упряжки с плато Четырех столбов. С ним был его сын, шестнадцати лет, и четверо руссов, крепкие и богатые. Они щедро заплатили ловцу Тьмы серебряными далерами и собольими хвостами и уговаривали его остаться на ночевку прямо на плато. Они ничего не нашли в течение двух недель, хотя им было явлено достаточно добрых предзнаменований. На упряжку садилась полярная сова, падали звезды и дважды видели дикую страусиху с птенцами. Лишь в последний день контракта им повезло, если то, что произошло позже, можно назвать везением. На плато Четырех столбов зоркие глаза младшего венга углядели что-то темное под ледяным торосом. Руссы остановили упряжки, прекратили отгонять мороз огненной водой и достали ледорубы. Им долго пришлось брести пешком, проваливаясь в трещины, скатываясь с острых уступов. Хаски не могли сопровождать их по грудам ледяных глыб. Наконец, мужчины достигли загадочного предмета. Несомненно, это был один из подарков Вечной Тьмы, заброшенный из иного мира.

Это был очень странный и очень громоздкий предмет, хотя со стороны Вечной Тьмы почти всегда появляется нечто странное. Со слов сына Ларси, руссам довелось откопать железную повозку. С четырьмя мягкими колесами, с дверцами, почти как в карете, и превосходными стеклянными окнами. Но нигде не нашлось и намека на крепления для собак, оленей или лошадей. Повозка блистала, непостижимая, ужасная, обросшая снежной коркой. Мужчины сообща взломали одну из дверей, внутри пахло сладко, как от женщины, пользующейся цветочными духами. Такой подарок было нереально тащить на себе, распиливать или рубить на куски руссы не отважились, но и бросить находку было страшно. Подарок мог найти кто-нибудь другой, особенно теперь, когда блестящая оранжевая капля ярко выделялась на снегу, как спелый мандарин на крахмальной скатерти. В железной повозке скрывалась масса интересного. Настоящее богатство, немыслимое богатство. Боярская Дума руссов отвалила бы за такую редкость столько золота, сколько весила сама находка.

Но золота вечно не хватает, сколько ни набивай карманы. Рахмани знал об этом, как никто другой.

Руссы предложили Ларси вчетверо против обычной цены, и это были очень большие деньги. За такие деньги пожилой необразованный венг мог отправить сына в университет. В Гаген, в Лондиниум или даже в Пруссию. От него же требовалось доставить к плато Четырех столбов упряжку ездовых эму, чтобы вытянуть тяжелую померанцевую повозку на сухие земли. Пьяные руссы были не слишком опытны, но даже они замечали, что льды за их спиной постоянно шепчутся и переползают с места на место, волоча за собой хитрые тени. Опытнейший ловец, каким был Ларси, не имел права соглашаться на ночевку в районе плато, тем более в безлунный цикл. Он прекрасно сознавал, что шансов вернуться с тягловыми птицами и вытащить груз почти нет. Тьма играет своими подарками, как захочет. Не подберешь сегодня, завтра найдешь на том же месте серое крошево и торчащие ледяные пальцы. Еще меньше шансов было у руссов дождаться своего проводника. Купцам не доводилось раньше ночевать во льдах, в безлунных белых пустынях, но у них хватило хитрости и ума, чтобы оставить сынка Ларси в заложниках. Они заявили ловцу Тьмы, что мальчик побудет с ними, пока отец не вернется. Чтобы у ловца было больше причин поспешить, они показали ему серебро и заряженный пистоль.