Читаем Мир Уршада полностью

— Змеи, — облегченно кивнул ловец. — Или песочные лисицы. Это хорошо. Мы войдем в крепость, не хотелось бы оставлять врага за спиной. Мудрейший Аша-Вашихта, защити и помилуй нас!

— Песчаную крепость лучше обойти стороной, — мысленно транслировала Юльке Мать-волчица. — Там водятся гадкие твари, которых не всегда успеваешь убить. Очень гадкие…

Рахмани сцепил ладони, призывая уснувшего брата. Заспавшийся брат-огонь отозвался легким покалыванием в пальцах. Нежной щетиной уколы пробежались по предплечьям, проникли в позвоночник, привычно сжали сердце. Брат-огонь распрямлял плечи, напоминая о своей убийственной силе.

— Зачем вам туда? — заволновался черноногий. — Никто не ходит в заброшенные крепости, это слишком опасно. Сколопендр раздражает стук шагов. И змеям тоже не нравится, когда люди трясут землю. Не ходите! Моя фактория… нам осталось пересечь еще два канала… там мои баржи!

— Такой большой и такой нытик, — поморщилась девушка. — Кажется, он не думает о несчастных, которые погибли. Он трясется только о своих бабках!

Кой-Кой и Саади хором рассмеялись.

— Подожди нас тут, любезный друг, — обратился ловец к циклопу. — У нас в крепости есть небольшое дельце. Юлия, у тебя высохла голова? Давай польем еще раз.

— Нет, нет, я не останусь тут один. — Циклоп сунул забинтованные руки под мышки, словно ему вдруг стало холодно.

— А я подожду здесь. — Казалось, Мать-волчица не проявила ни малейшего интереса к планам Рахмани.

Под присмотром песьеголового божества путники проникли в наружную галерею. Рахмани посещал похожую крепость, но та находилась на западной стороне перешейка и сохранилась гораздо лучше. В той крепости, под присмотром бога-сокола, даже ночевали иногда берберы, естественно, если имелся у них крепкий колдун или надежные собаки особой породы, которые умели заранее предупреждать о Ласкающих миражах. В эту Песчаную крепость ловец попал впервые. Впрочем, тело Великой степи очень велико, и жизни человека не хватит, чтобы ощупать все ее изгибы!

— Нам туда. — Саади уверенно указал в глубокую тень, образованную склонившейся башней.

Под башней шаги зазвенели. Красный зернистый песок уступил место широким мраморным плитам. Бог-сокол равнодушно глядел сверху, из узких бойниц. Бог-пес хищно щерился ему из ниш противоположной стены. Ряды скарабеев застыли на ажурных пилонах внутреннего двора. Четыре открытых саркофага зияли по сторонам от пустой чаши фонтана. В них, вместо украденных покойников, грелись ящерицы. Песок лежал на каменных плитах нежно-розовым слоем, ни один человеческий след не тревожил его естественных узоров. Крепость давно не навещали люди.

— Куда вы идете? Это очень опасно… — циклоп бубнил в спину, но не отставал.

Через узкий проход ловец вывел отряд в следующий внутренний дворик. Между высоких стен эхо шагов металось, как лисица в капкане. Под песком угадывались квадратные плиты.

— Надо поднять, — Рахмани указал на угловой квадратный сегмент, чудом сохранившийся кусок покрытия в изломанном дворе.

Поликрит навалился первый, захрипел, напружинив мышцы. Он так напрягся, что копыта со скрипом стали разъезжаться по гладкому мрамору. Рахмани и черноногий пришли на помощь, зато Кой-Кой, к удивлению Юльки, остался с ней. Удивление ее быстро прошло, когда из образовавшегося лаза стрелой выпрыгнуло чудище с загнутым шипастым хвостом. Чудище задрало заднюю часть тела и угрожающе зашипело.

Циклоп отскочил в сторону, схватился за тесак. Центавр сорвал с бока копье. Рахмани поднял руки. Но «глаз пустоты» действовал быстрее всех. Один взмах, второй… и скорпион разлетелся на куски. Юлька не уловила момент, когда перевертыш спрятал клинки в рукава.

— Хорошая работа, — похвалил Поликрит, тыкая копьем в мертвого хозяина крепости. Клешни гигантского насекомого еще шевелились.

— А как тебе моя работа? — Рахмани указал в яму.

Мраморная плита встала на дыбы. Песок устремился в пролом коварными струйками, но у него не хватало сил быстро засыпать пустоту. Отворились внутренности колодца, кем-то небрежно прикрытого. Вдоль стены вниз спускались неровные ступени. На глубине примерно в сорок локтей чернела вода. Не горькая желеобразная дрянь, в которой едва не потерял кожу циклоп, которая заполняла своим ядовитым дыханием сотни каналов Южного материка, а та самая, темная, непроглядная, как ночь, и зовущая, как жаркая любовница…

Вода Янтарного канала.

— Благодарю тебя за все, дом Саади. — Центавр вскинул кулак в фессалийском приветствии. — Тебя тоже благодарю за все, почтенный друг Кой-Кой. Мы не станем братьями, поскольку центавры не ищут родства с двуногими людьми. Но я горжусь, что нам довелось стоять плечом к плечу.

— Спасибо и тебе, гиппарх. По моим расчетам, ты вынырнешь на полторы тысячи стадиев севернее твоей родины, где-то в реке Дунай, — озабоченно произнес Рахмани. — Береги Камни пути. Ты выручишь за них состояние. Не пытайся нырнуть обратно, что бы тебя там ни ждало. Этот канал очень старый. Он пропустит тебя в одну сторону, и я его запечатаю. Чтобы никто не застрял между мирами.