Читаем Мир Уршада полностью

Мы сидели кружком. Перевертыш Кой-Кой, рисовальщик страшных узоров, потерявший в реке свою семью. Мой терпеливый любовник Рахмани Саади, прячущий свою смертоносную улыбку под платком. Нюхач Кеа, удивительная плюшевая девственница с Плавучих островов, то ли друг, то ли враг. Центавр Поликрит, бывший гиппарх, командир без армии, продавший честь и карьеру во имя спасения своего народа.

Двое уже покинули наш круг. На тверди Земля погиб Снорри Два мизинца, благороднейший из рода пауков-водомеров с Большой Суматры. Когда-то я спасла мальчишку от рабства, чтобы спустя годы он заслонил нас своим телом в неравном поединке со сталью…

— Это моя вина, что вас теперь преследуют, — прокряхтел центавр. — Я предал своих, я убил самого диадарха и еще четверых, чтобы вытащить Женщину-грозу из плена. Вместе с ее живым Камнем. Я сделал это, потому что так решили вожди на весеннем сходе табунов в Фессалии. Теперь я тоже государственный преступник. Нас обоих будут преследовать по всей Великой степи…

— Но это неслыханно! — заявила я. — Не может какой-то командир полка угрожать народу раджпура! Это подлежит жалобе и открытому суду…

— Нам угрожал не таксиарх гоплитов, — глаза Матери Кесе-Кесе глядели на меня с вечной мудростью. — Пес лишь передал слова наместника. Он мечтает получить чин диадарха, тогда он сможет управлять изрядной частью страны Вед.

— Разве нас не защищает больше эдикт самого сатрапа?! Разве не нуждаются в нашем колдовстве все монархи Великой степи и прочих твердей?!

— Этот мерзкий македонянин сказал кое-что еще… — вспомнила наставница. — Он заявил, что наместнику наплевать на дела Хибра, но ему известно, что среди нас раненый преступник Ивачич, которого разыскивает сатрапия за поругание Плавучих островов, контрабанду и грабеж…

— Вот мерзавцы! — Я не могла сдержать стон.

Мои слезы текут где-то внутри меня, не задевая лица, не мешая слушать мудрых Красных волчиц. Моего супруга разыскивали тайные службы нескольких государств Великой степи. Ведь он осмеливался заниматься контрабандой, он воровал девственниц-нюхачей с Плавучих островов и продавал их на Хибре и Зеленой улыбке. Мы с Зораном сколотили громадное состояние на контрабанде живым товаром, но не только ради собственных утех.

Все, о чем мечтал дом Ивачич, — о свободе своей гордой балканской родины от гнета султаната…

— Вас не было слишком долго, — произнесла Мать-волчица Айноук. — Здесь, на Великой степи, прошло двенадцать дней.

— Двенадцать! — ахнула девочка Юля. Она в сотый раз пыталась пригладить вздыбленные волосы и выжимала на себе слишком теплую рубашку. — А там, на Земле — прошло не больше недели!

— Очевидно, на четвертой тверди быстрее бьются сердца. — Мать-волчица покосилась на юную колдунью. — Сестренка, и ты не должна скрипеть зубами. Народ раджпура уйдет в горы, нас укроют охотники-бадайя… Или мы спрячемся на юге, уйдем в Песчаные крепости, неважно. Важно, что ты принесла Камни пути.

Да, мы принесли с тверди Земли много занятного. В центре ровной кучкой поблескивали волшебные Камни пути. Со-то-вые те-ле-фо-ны. Наконец-то я научилась произносить эти чудовищные слова почти без запинки! Здесь лежали не все телефоны, а только моя доля, посвященная Матерям-волчицам. Прочие мы честно разделили ночью. Перевертыш Кой-Кой и нюхач Кеа получили по шесть штук и по четыре запасных ак-ку-му-ля-то-ра к каждому. У Камней пути короткая жизнь, их надо успеть разогреть…

— Мне горестно произносить эти слова, но… — Я постаралась не замечать колючих пронзительных глаз наставниц.

— Ты хочешь сказать, Сестра-волчица, что Камнями пути лучше не пользоваться? — улыбнулась Кесе-Кесе. — Это мы уже поняли. Камень пути может выкинуть нас во враждебном мире, где нас будут преследовать, как взбесившихся псов, так?

— Ты права, как всегда, — с горечью подтвердила я. — Твердь Земля не ждет нас. Мы не нужны ей.

— Переведи для Матерей-волчиц, я плохо понимаю их македонский, — вставил Рахмани. — Никто не может знать, где именно вынырнешь на Земле. У них там нет карты Янтарных каналов, нет вековых наблюдений, нет жрецов-мытарей, нет таких, как я, кто ловит новые каналы… У них ничего нет, кроме жестоких пограничных правил, соглядатаев и стражников с каменными глазами. У них есть красивые, чудные страны, но люди не могут свободно нырять из одной страны в другую, как у нас. Красные волчицы попадут в беду, если отправятся туда. Эту же печальную весть я понесу Слепым старцам в пещеры Исфахана…