Читаем Мир Уршада полностью

Мы снова пробирались по узким лощинам, освещенные только скупыми ласками щербатой Укхун, и слушали нарастающий шелест крыльев за спиной. Потом мыши исчезли, все разом, и мы вздохнули свободнее. Это означало, что они нашли лошадей убитых нами рыцарей Плаща. Сегодня у летучих кровососов удачная ночь. Такой жирной трапезы у них не было давно и не будет еще долго. Правда, после сегодняшней ночи несколько сотен упырей ждут крупные неприятности. Потому что я уколола оставленных лошадей ядом прыгающей змеи, смешанным с соком папоротника Гои. Они все подохнут, прямо на трупах коней.

Ненавижу любые стаи.

Остаток ночи я решила скоротать в одной из каверн, проделанных водой в те времена, когда Соленые горы были еще молодыми. По какой-то причине чутье покинуло меня. Возможно, ледники околдовали меня и усыпили бдительность. Мы подобрали пещеру с двумя выходами, загнали коней и развели бездымный костер из принесенных веток, чтобы отогнать насекомых и упырей. Потом я легла посредине, а мои верные мальчики прижались ко мне по бокам, согревая и защищая госпожу. Они спали с приоткрытыми глазами, не выпуская из рук кинжалы, и только глубокое ровное дыхание выдавало их сон. А я еще долго щурилась на багровые угли, вдыхала горький аромат трав и баюкала шкатулку с Камнем…

Я осталась в живых потому, что не уснула. Недаром среди разбойников бытует поговорка, что крепкий сон бродит под руку со смертью…

Посреди нашей стоянки, возле костра, очутился вдруг полуголый смуглый мальчик. Он сидел, скрестив ноги, низко склонив голову, и невозможно было разглядеть лицо его, скрытое копной иссиня-черных волос. Затухающие багровые языки огня облизывали его смолянисто-блестевшее тело, и на долю песчинки во мне шевельнулась похоть. Только на песчинку, пока я не увидела его ладони. Кисти рук он держал внизу, прятал в тени между худых мускулистых ног. Он неуловимо походил на юношей-венгов, соседей Рахмани, что водят богатых купцов за границу Вечной Тьмы. Такая же копна жестких волос, только у него волосы скрывали уши и половину спины.

Мальчик неторопливо поднял голову, легким движением откинул со лба волосы, и мы увидели его лицо. Мы — потому что мои воины уже проснулись. Хор-Хор стоял, заслоняя меня, и целился в призрака из арбалета. Тонг-Тонг тоже готовился стрелять.

В лице мальчика не было ничего ужасающего. Широкие скулы, слегка раскосые темные глаза, плоский нос, изъеденные трещинами и укусами губы. Сквозь дубленую кожу призрака не просвечивали алмазные прожилки и потеки породы, его худощавая фигурка отбрасывала тень, как и наши тела. Я даже подумала, что это не мираж, а один из детишек пустынников, владеющий секретами отвода глаз…

Но тут же поняла, что ошиблась. Подросток не принадлежал к народностям, населявшим предгорья. Он вообще не был человеком, потому что пальцы на его босых ногах скреплялись перепонками, и грязно-коричневая ладошка тоже походила на ласту. Если такие люди и жили на Хибре, то следы их давно развеяло ветрами, а кости их давно стали кормом траве. Подросток протянул моему слуге открытую ладонь, на ней что-то лежало. Маленький блестящий предмет. Я крикнула Хор-Хору, чтобы он не прикасался, но не успела самую малость.

Предмет на ладони миража был предназначен мне. Спустя время я вспомнила, как все произошло, и убедилась, что Хор-Хор перехватил магический амулет, тянувшийся высосать из меня волю. В ту ночь посланец искал женщину.

Хор-Хора качнуло вперед, словно ураган толкнул его в спину. Он сделал шаг, затем еще один. Блестящее жало стрелы, зажатое в клюве арбалета, плясало и раскачивалось. Хор-Хор тянулся к перепончатым пальцам мальчика, а мальчик отодвигался в угол пещеры, не шевеля ногами, так и оставшись в позе лотоса. При этом он цепко смотрел мне в глаза.

— Назад! — приказала я. — Хор-Хор, назад! Тонг, убей его!

Тонг-Тонг выпустил три стрелы. Они прошили смуглого юношу насквозь и сломались о шершавый свод пещеры. Еще до того, как Тонг-Тонг выхватил заговоренный кинжал, я уже запустила руку в свой походный сундучок со снадобьями, выхватила нужный пузырек и произнесла первые слова молитвы Оберегающего…

Тут смуглый мальчик улыбнулся мне, и я почувствовала, что меня сейчас затянет в эти тусклые бездонные омуты. Молитва Оберегающему в ночи застыла у меня в глотке, слова превратились в комки жеваной бумаги. Противник был намного сильнее меня и намного сильнее колдовства Красных волчиц. Я дернулась назад, пытаясь высвободиться, а ноги уже несли меня навстречу. Еще пара песчинок — и мы погибли бы вдвоем, но…

«Посланник шайтана» нуждался только в одной жертве.

Мираж отпустил меня и Тонг-Тонга. Мы повалились рядом, словно обоим перерезали подколенные сухожилия. Хор-Хор выронил арбалат и дотронулся до коричневой тонкой ладони.

Что-то там лежало. Я так и не рассмотрела. Что-то, похожее на крохотную лазурную Корону.