Читаем Мир Уршада полностью

Утро началось с событий тревожных и непонятных. Центавра спрятали в подвале, там подыскали достаточно большое помещение, заваленное устаревшим оборудованием. Зато вдоль дальней стены тянулись горячие трубы, что давало ощущение некоторого уюта. Поликрит поднялся на ноги почти здоровым, он готов был сорвать повязки и сопровождать Ловца. Рахмани стоило больших усилий уговорить его остаться. Наконец центавр согласился с тем, что кому-то надо охранять спящего Зорана Ивачича. Ивачич отдыхал в палате интенсивной терапии под присмотром бородатого Аркадия.

Стоило Ловцу вернуться из подвала наверх, как сестра Настя позвала всех к те-ле-визо-ру.

— Что творится в городе, вы представить не можете! Кто-то затопил плавучий стрип-клуб! Там погибли люди, все из какой-то кавказской мафии, а с ними — большие шишки из ментуры!.. — захлебываясь, поясняла она. — Уже выступил депутат, который главный по силовикам, и этот еще… ну который следить должен за законами, они назначили заседание… Короче, смотрите сами!

«…прервал свою поездку и срочно возвращается в Петербург… — Молодой человек, весь зализанный, чем-то похожий на морского котика, с большим подъемом вещал с экрана, будто спешил поделиться чрезвычайно радостной новостью. — …После скандального выступления замначальника управления… полковника Харина, которое прошло в прямом эфире… прокуратурой объявлено о немедленном служебном расследовании… Петроградский район оцеплен, но неизвестным преступникам удалось скрыться… в городе объявлен план „Сирена“».

Настя переключила канал.

«…Если высокопоставленный милицейский чиновник не был пьян и если его откровения хотя бы на треть окажутся правдой, то встает вопрос об отстранении от должности всего руководства… — Миниатюрная девушка вещала сразу в три микрофона, вокруг толпились озабоченные мужчины в галстуках, с одинаковыми значками на лацканах. — …Пресс-служба ФСБ сообщила, что заместитель губернатора провел срочную встречу с руководством ведомства… в Интернете уже появились первые опровержения… замглавы подал в отставку… о невозможности дальнейшего пребывания на посту…»

— Это все ваша Марта наделала? — Лекарь Ромашка словно очнулся от сна. — Это же… Дьявол, это же половина правительства полетит, если подтвердится. Но за ней теперь будут охотиться, вы понимаете?

— За ней будут охотиться другие разбойники, чтобы убить? — очень спокойно осведомился Ловец.

— Вы снова не понимаете… — Анатолий в отчаянии всплеснул руками. — Вы можете сказать, чего она добивается? Она восстановит всех против вас!

— Я не понимаю многого, — не стал возражать Саади, — но мне ясно одно. Вы боитесь тех, кому доверено вас охранять.

— Она всего лишь искала источник магической силы, — Снорри озадаченно поскреб подбородок. — Сдается мне, дом Саади, что домину неверно поняли. Я уже заметил, тут многие нас неверно понимают…

— В таком случае, у нас еще меньше времени. — Рахмани напяливал поверх одежды хрустящий медицинский халат и завороженно смотрел на экран. Там возле пристани суетились водолазы, на носилки укладывали мертвецов, три буксира, подрабатывая винтами, стояли против течения. Показали многомильную пробку машин, застрявших на мосту, показали краснолицего человека в погонах, он убегал от своры журналистов. — Мне что-то подсказывает — времени мало. Пошли, лекарь. Марта нас сама найдет!

…Прежде всего Ромашка привел их в ювелирную лавку. Там, к удивлению Саади, хирургу пришлось, кроме сапфира, отдать паспорт и дважды расписаться, прежде чем явился взъерошенный оценщик. Жалуясь на заторы и кордоны, он выдал толстую пачку русских денег. Затем они влезли втроем в смешную машину Аркадия и поехали в большой торговый ларь с готовой одеждой.

Рахмани озирался по сторонам, раскрыв рот. Северная твердыня ожила. Горожане плотной массой перли во всех направлениях, их стало так много, что рябило в глазах. Пыль оседала на лицах хлопьями, неумолчный писк Камней пути выгрызал мозги. Страшные нефтяные повозки гудели, налезали друг на друга, мяли кусты, моргали огнями. Из повозок выглядывали злобные рулевые, свирепо материли друг друга и пробегающих вокруг пеших. Пешие не отставали, с неменьшей яростью обрушивали гнев на тех, кто роскошествовал в собственных экипажах. Две трети граждан втягивали в себя отравленный дым, включая совсем юных девушек и даже детей. Когда оборванные чумазые дети внезапно рванулись стайкой с тротуара и облепили машину, Саади невольно отпрянул и схватился за оружие…

Потому что жалкий ребенок мог оказаться совсем не ребенком.

Потому что много лет назад, в проклятом городе Сварга, они с Кой-Коем едва не стали жертвами таких же несчастных деток с заплаканными честными глазками.