Читаем Мир Уршада полностью

Я осмотрела направляющие для подачи ядер из погребов, о таком новшестве я раньше даже не слышала. Я трогала красивые и сильные механизмы, которые позволяли класть и снова поднимать мачты. Наконец я встретила матросов… Я побывала возле пушек, где наготове стояли канониры и горели факелы. На верхней палубе меня потрясли баллисты. Несомненно, их дальнобойность была вдвое выше, чем у сухопутных машин, которые таскали за собой армии Искандера. Рядом с баллистами, укрытые мокрой тканью, лежали бочки, набитые порохом с железными осколками и смолой. Я представила себе, какие разрушения может нанести такой снаряд, и ужаснулась. Я сказала себе, что если из одной такой баллисты выстрелить по городу, то сгорит целый квартал…

Ниже артиллерийских палуб мне встретились беловолосые люди возле насосов. Не расслабляясь, положив сильные руки на коромысла, они ожидали приказа качать воду. К счастью, драккар вовсе не был поврежден. Я встретила особых матросов, которым вменялось в случае течи перекрывать проходы между частями корабля. Капитан назвал эти части переборками. Каждый матрос стоял навытяжку у своего люка и готовился наглухо его запереть.

Однако, чем дольше я бродила по этой громадине, тем больше убеждалась, что главных тайн мне не откроют. Многие двери оставались крепко запертыми, а ниже матросских кают хода не нашлось совсем. Я прошла оба длинных коридора дважды, от кормы до носа, заглядывая в склады и кубрики. Марта Ивачич с детства отличалась упрямым любопытством, особенно если задевали ее самолюбие. Итак, я прошла оба длинных коридора, соединенных короткими, я встретила четыре трапа, ведущих наверх, и — ни одного вниз. Я старательно прислушивалась, что происходит внизу, а, по моим расчетам, внизу еще оставалось на двадцать локтей пустого трюма.

Пока Корона находилась в зените, северяне успели многое. Они подожгли маяки, они взорвали за собой проход в скалах, вытащили из трюмов пиратской джонки все, что смогли, и освободили рабов… Да-да, я не оговорилась, этих ленивых трусливых крыс освободили, а вот я немедленно приковала бы их к веслам. Но оказалось, что моему спасителю не нужны гребцы.

Признаюсь, у меня потемнело в глазах, когда капитан привел меня на нижнюю пушечную палубу драккара. Сюда притащили все, что нашли на берегу и в трюмах Одноглазого. Самого великого пирата привязали тут же, видимо, чтобы испортить ему пищеварение в последние часы перед казнью. Чаши из белого арабского золота, украшенные топазами, серебряные амфоры с росписью греков. Литые золотые слоны с изумрудами вместо глаз, украденные в стране Вед. Ткани, усыпанные аметистами и сердоликом, сундуки, набитые яшмой и кораллами. Короны неведомых императоров, купавшиеся в бриллиантах, золото в драхмах, лирах, динарах и данебах. Серебро в сиклях, сестерциях, флоринах и паундах. Груды черного и белого жемчуга, женские сапфировые ожерелья, кирасы, шлемы, щиты и кинжалы лучших мастеров…

Здесь хватило бы для покупки царства. Одноглазый Нгао грабил, не в силах остановиться. Он вел себя как тупое животное, которое погибает от обжорства, но продолжает заглатывать пищу.

— Теперь ты будешь богат, ты забрал себе все их ценности, — похвалила я.

— Да, теперь я богат. Я смогу выкупить заложенные фактории своего отца. Но изрядная доля добычи пойдет на уплату наемникам, — сказал парс. — Кроме этого красавца, я провел через Янтарный канал еще четыре вспомогательных корабля. Это почти восемьсот человек превосходных бойцов. Без них бы мы не справились. До того как ловить Нгао, мы нанимались ловцами дважды к разным монархам. Мы уничтожили пиратскую республику в Левантийских морях, а за Геркулановыми столбами мы поймали и передали маврам самого Рашида. За него мы получили столько золота, сколько он весил… Мы выслеживали Нгао почти пять месяцев, а затем нанесли удары одновременно по восьми его джонкам на воде, по двум недостроенным и по двум морским крепостям…

— Это так странно… Ведь у страны Бамбука намного больше солдат и кораблей. Отчего бы им самим не победить пиратов?

— Таких кораблей у них нет. — Воин слово «таких» произнес с нажимом. — Мы покрываем за день до двухсот морских миль, мы идем против ветра и без приборов. Никто не мог выследить Одноглазого Нгао, потому что раньше у него были лучшие мореходы. Кроме того, у нас два нюхача-кастрата, они нашли все джонки и порты Одноглазого за месяц. Таких нюхачей нет даже у императора.

— Ого… Ты богаче императора?

— Нет, я произвел честный обмен. Когда я ехал из Гипербореи через страну руссов, я предложил князю Василию парочку новорожденных трехголовых змеев. Это большая редкость…

— Впервые о таких слышу! А чем они хороши?