Читаем Мир Уршада полностью

— Тогда я знаю твой секрет. Такие, как ты, умеют создавать Янтарные каналы. Потому что нет устойчивого канала, способного пропустить с одной тверди на другую столь огромное судно с командой, — пришла очередь юной Женщины-грозы наблюдать за удивлением Саади. — Я слышала о поклонниках огня, мне рассказали… Матери…

— А я знаю твой секрет. — Его улыбка была подобна внезапно расцветшей розе. Меня неудержимо повлекло в омут этой улыбки. Так в детстве мне случалось застывать на веревочном мосту, подвешенном над порогами Леопардовой реки. Глубина пугает, чарует и манит, и, чем дольше ты смотришься в нее, тем неотвратимее кажется следующий шаг вниз. — Я знаю, ты одна из тех, кого называют Красными волчицами.

Он снова улыбнулся и снова поразил меня прямо в сердце.

— Отчего так получается, что нам не скрыть друг от друга тайны? — засмеялась я.

— На твоих руках следы веревок. — Он нежно потрогал мое запястье.

— Ты подоспел вовремя, воин… — неожиданно для себя мне захотелось поведать ему о своих мытарствах. — Это ведь твой корабль?

— Не только мой. Он построен на деньги Слепых старцев. Я еще должен общине шесть тысяч полновесных мискалей золотом.

— Никто не видел Слепых старцев… Но это неважно. Значит, у меня появится большая удобная клетка?

Он не засмеялся. Вместо этого он трижды поцеловал мое запястье, и, клянусь Смеющейся луной, я готова была отдаться ему в тот же миг!

— Мне кажется, что клетка появилась у меня, — очень серьезно произнес он. — Почему ты так упорно хочешь меня покинуть?

— Потому что меня ждут в стране Бамбука.

— Мы все равно направляемся в страну Бамбука. Я отвезу тебя…

— Не продолжай, воин. Меня уже три года ждут в обители Хрустального ручья.

— Вот как… Это серьезная и знаменитая школа. Однако у тебя будет время подумать, — уклонился он от дальнейшей перепалки.

Мне выделили поистине царскую каюту и ничем не сдерживали мое любопытство. Мне разрешили среди груды награбленного выбрать мои вещи, и никто не проверял, что я выбрала. Я бродила по скрипящим переходам драккара, а белогривые богатыри в шрамах и гнутых доспехах поглядывали на меня косо и жадно. От них несло мужским голодом, но никто не посмел даже коснуться меня. Позже, когда джонку Нгао затопили и драккар беззвучно заскользил над водой, команда собралась для общей молитвы. Угрюмые парни склонили колена, хором пропели несколько гимнов в честь павших.

Убитых в бою оказалось шестеро, их завернули в саваны вместе с оружием, каждому подсыпали серебра и медленно опустили за борт. Молитвой руководили двое старцев, молодежь слушалась их беспрекословно. Между старцами на палубе поставили корзину с… нюхачом. Точнее, там находились сразу два нюхача. Затаив дыхание, я следила за тем, как мой кудрявый капитан кормит малюток фруктами прямо из рук. Вспыхнули факелы, и седобородые старцы оказались совсем не старыми, крепкими, широкоплечими мужчинами. Они сели с кудрявым юношей за один длинный стол, они сдвигали кубки и обращались к нему с большим почтением.

Пока они неспешно обсуждали итоги похода, я незаметно проскользнула вниз. Мне не давала покоя тайна, заставляющая дивный корабль двигаться. Мы не поднимали парусов, но шли со скоростью, недоступной лучшим пятимачтовым баркам. Перегнувшись через поручень, я дважды с изумлением наблюдала, как мы пролетели в локте над торчащими из воды коралловыми уступами. Я никак не могла разглядеть рулевого. Кормовая надстройка на этом удивительном судне обходилась без люков, трапов и дверей.

По каким признакам рулевые меняли курс в шхерах? Как ухитрялись на такой скорости уклоняться от выплывающих из тумана каменных пальцев? Как вообще драккар поворачивал, если, судя по всему, его руль не доставал до воды?..

Но главная загадка заключалась в ином. На верхней палубе продолжалось шумное застолье, звенели кубки, слышались заздравные речи и взаимные восхваления. Свистел ветер, раскачивая на мачтах неведомые вымпела, по реям бесновались голубые огни, кряхтел дубовый рангоут, далеко внизу океан с рычанием кидался на обломки островов…

Никто не торопился поднимать паруса, никто не травил лини, не разматывал канаты, не таскал балласт. Наверху вообще не было команды, только вооруженные сыновья ярлов…

Здесь пахло чуждым, черным колдовством. Даже чайки не садились отдохнуть на реи, словно чувствовали опасность. Игривые дельфины уплывали подальше в море. А за кормой драккара надолго повисал невидимый, но для Красной волчицы вполне осязаемый след. Мелкая морская живность, попадая к нам в фарватер, всплывала кверху брюхом…