— Дом Саади, что это? — простонал Два Мизинца, спрятавшись за столбом.

Рахмани задохнулся от благоговейного трепета. Похоже, у каждого мальчишки на четвертой тверди был свой живой Камень! Тяжело осмыслить и принять такую истину, однако редкие, ценные подарки, стоившие на твердях уршада гораздо дороже жизни, здешние маги таскали с собой, словно дешевые костяные побрякушки!

— Мы ищем лучшего знахаря в этом городе. — Саади отважился обратиться к кормчему. — Один мой друг ранен, а в другом поселился уршад.

Человек в белой сорочке не сбежал. Девушка тоже не убежала.

— Что такое уршад? — спросили они.

Ловец и водомер переглянулись. Происходило нечто невероятное. Эти люди не знали о самой страшной заразе, потихоньку выгрызавшей целые города!

— В моем друге — сахарная голова, — внятно повторил Саади. — Еще есть время его спасти.

— Уршад, уршад… Это по-каковски будет? На словацком, на чешском? — растерялся хозяин стеклянного куба. — Вы про рак толкуете? Или про глистов?

— А насчет раненого… Вам, наверное, нужен хирург? У вас травма или… ой, огнестрельное? — округлила глазки девушка. Рахмани изо всех сил старался не смотреть на ее голые ноги. Впервые в жизни он видел, чтобы молодая женщина столь непринужденно вела себя в окружении мужчин.

— Что такое «травма»? — задумался Рахмани.

— А впрочем, лучше давайте я вам нарисую. — Девица вырвала откуда-то листочек бумаги, быстро начирикала пару слов и протянула Рахмани: — Это телефон больницы Эрисмана, на Петроградской, где речка Карповка. Э-рис-ма-на, я вам пишу, запомните? Конечно, есть травма и ближе, но в Первом меде я уверена. Сегодня на хирургии дежурит мой брат, спросите Анатолия Ромашку. Он просто офигеет… Он вам непременно поможет. Нет, ну это отпад, у чувака не дреды, а реальные кудри такой длины!.. Вы запомнили? Будете брать машину — скажите шоферу, чтоб подъезжал со стороны Карповки, иначе там идти далеко… Ну что, Земочка, покатили?

Земочка подмигнул Рахмани, выпустил клуб дыма и решительно полез к штурвалу. Его пленники за стеклянной стеной лихорадочно щелкали своими Камнями пути, наводя круглые окошки на путешественников.

— Какие обходительные и ласковые люди, — мечтательно вздохнул водомер, когда повозка отъехала, обдав его выхлопами. — Куда мы пойдем, дом Саади? К хи-хирургу?..

— И язык у них необычный, — покачал головой Ловец. — У них уршады называются глистами… Идем искать перевозчика. Надо отвезти Зорана к этому… знахарю Эрис-ма-ну на реку Кар-пов-ку. Очевидно, великого знахаря все тут знают.

— Мне не слишком нравится, когда о лекаре говорят, будто он лечит все болезни… — проворчал себе под нос Два Мизинца. — Ты ведь помнишь, дом Саади, как поступают в нашем Гагене с теми, кто лечит все болезни?

Рахмани невольно вздрогнул.

В королевстве славного Георга с колдунов охотно сдирали кожу.

3

Женщина-гроза

Глядя на бесстрашных колдунов, которые распевали гимны прямо в ладьях на воде и не пугались асуров ночи, я вспомнила детство, проведенное в домике на сваях, в низовьях яростной Леопардовой реки. Деревни народа раджпура веками стояли между двух буйных порогов. Кажется, у меня были еще братья и сестры, но первые шаги детства скрывает зыбкий туман. Я подозреваю, что заклинание беспамятства наложила одна из добросердечных Матерей-волчиц, чтобы маленькая колдунья не поливала слезами грядки тайных знаний. Пусть детство так и щебечет за туманом безвестности. Я не желаю возвращаться туда, где ждет застарелая боль.

Три года меня превращали в Дочь-волчицу, а затем отдали в обучение далеко на север, к племени торгутов. Высокий лама Урлук увез меня за хребет Сихоте, увез в мешке, на спине летучей гусеницы. Мне предстояло несколько трудных лет впитывать мудрость степных лам и развивать свои врожденные умения. Как всякую волчицу народа раджпура, меня воспитывали для того, чтобы убивать уршадов, вселявшихся в человека.

Человек еще бодр и полон сил, к нему тянутся друзья и любовники, но смердящая, невидимая личинка уже освоилась в своем новом доме… Если ее вовремя не размозжить, уршад выпустит последышей, противных белесых бестий, они способны дать три поколения в течение недели. Я видела мертвые степные города — Сихо-Батор в стране торгутов и город Скорпионов в том месте, где тонкая перемычка соединяет Срединный и Южный материки нашей тверди. В этих городах уршады убили всех и погибли сами.

В становище высокого ламы Урлука я убила своего первого врага. Сахарная голова успел поселиться в лоне беременной жены одного из темников Орды. Мужчинам становища пришлось заколоть молодую женщину, в драке погиб ее муж и многие другие. Они защищали свои жизни и жизнь неродившегося ребенка. Мне было девять лет, но я уже твердо уяснила — лучше отсечь один гниющий палец, пока не запылала вся рука. Я указала на беременную жену темника, ее разорвали, и кочующий народ торгутов был спасен.