Теперь всё было на месте, и Уэйд почувствовал себя действительно готовым, чтобы попытать счастье. Наконец, он доподлинно знал, каков его мир, и кто его составляет на данный момент. Уэйд положил блокнот на стол, а потом подошел к двери, которая всё так же таилась за ним в кромешной тьме. Она не являлась рисунком на стене. Она была вполне реальной, и Уэйд окончательно признал, что и он сам реален, а не валяется в предсмертной галлюцинации в собственной блевотине, обняв унитаз. И то, что кроется за этой дверью, тоже реально… но пусть это будет последняя дверь – пожалуйста! Уэйд повернул ручку и медленно, нерешительно открыл ее.

Затаив дыхание, Уэйд Стивенс смотрел на собственную прихожую с разбросанной повсюду обувью. Его грязные рабочие боты валялись там же, где он их и сбросил. Грязь высохла и осыпалась, а на саму обувь лег такой слой пыли, что заставило Уэйда подумать о том, сколько собственно времени он отсутствовал. Хотя радость о том, что перед ним его – действительно его коридор перебивала все остальные тревоги. Он знал, что подвох может быть в чем угодно, но визуально картинка была такой родной, что Уэйд больше ни секунды не желал ждать. Ему хотелось домой. Туда, где он не оставил кровавого страшного следа за собой. И еще сон буквально валил с ног, потому что он не ложился более суток. А если учесть время, проведенное в комнате часов – то, возможно, более двух. Уэйд хотел лечь в свою постель – не на свою половину, потому что такого понятия больше не существовало в его сознании, а занять собой всё пространство, распластавшись звездой, и выспаться. Посмотреть сны, никак не связанные с произошедшим. Поэтому Уэйд уверенно шагнул в проем и закрыл за собой дверь.

Странно, что он так и не спросил Джейка, кто он собственно такой, а ведь это довольно важный вопрос. Наверное, потому что Уэйд и так знал на него ответ в глубине души, просто не хотел озвучивать. Это ни к чему вразумительному бы не привело, а выставило бы его лишний раз дураком. Уэйду захотелось бы его обвинить или потребовать разъяснений по поводу Крис, а Джейк – он ведь просто делает свою работу и беспристрастно. Так что может, когда время Уэйда истечёт, они и поговорят немножко, но не раньше. Хотя такое возможно и во снах, если Джейк сочтет нужным. Мало ли вопрос по поводу чертежей дома возникнет? Вот и заглянет.

Сны вообще помогают забыться. Они как совсем другие истории… как киноленты, а ты словно зритель и герой в одном лице. Может, это просто путешествие или путь познания личности, может, попытка настроиться на волны себя из другого места – ухватывание слабых и не очень сигналов…. Во сне мы проводим чуть меньше половины своей жизни, и это очень-очень много. Это одна из важнейших ее частей. Это маленькая смерть, и процессы в мозгу абсолютно идентичные. Отдел за отделом. Последним отключается слух, с него и начинается просыпание. Всё это очень интересно….

Эпилог

Прошлая ночь выдалась для Гарри бессонной. Уэйд не пришел в паб, как они условились. И к телефону никто не подходил. По идее Гарри должен был вломиться в дом друга при таком раскладе, но он этого не сделал, потому что не чувствовал никаких звоночков опасности, а уж о возможности самоубийства, так вообще не думал, словно бы кто-то подсыпал ему ударную дозу транквилизаторов, чтобы душа оставалась спокойной. И никаких мыслей о непоправимом. Скорей наоборот, в голове укоренилась идея о том, что Уэйду просто нужно немного времени на то, чтобы собраться и смириться со своей потерей. А Гарри был хорошим и понимающим другом, и именно поэтому он не ворвался к Уэйду посреди ночи, и не стал расспрашивать знакомых ребят в пабе, приходил ли тот на работу сегодня. Хотя этим вечером, когда тот снова не пришел в Лисью Звездочку, и Гарри проходил мимо его дома, совершая очередную петлю, свет горел, как и вчера, и он не осмелился трезвонить в дверь, а позже уже ночью корил себя за это. То есть с одной стороны, он был спокоен, будучи уверенным, что с его другом всё нормально, но с другой стороны не переставая, думал о нем. Но думал только о хорошем: об их походах – прошлых и будущих, о том, как они здорово проводили время. О подвигах молодости, да и вообще о безмятежности их настоящей жизни, с которой совершенно не хотелось расставаться. Во что бы то ни стало всё должно стать, как прежде, потому что их жизнь удивительна. Знает ли Уэйд об этом? Дай Бог.

И правда, как педик… – усмехнулся Гарри. Но, тем не менее, совершенно не мог и не желал выкидывать своего друга из головы. Ему почему-то казалось, что если он сделает это, если спокойно и безмятежно уснет, то случится нечто плохое. Словно он стал маяком и постоянно должен был подавать сигналы, чтобы Уэйд не заплутал.