Читаем Мир Уэйда полностью

– Я говорю с тобой – разве не этого ты хотел?! – с вызовом бросил тот. – Не надо со мной нянчиться!

– Ладно-ладно, не горячись. – Гарри выставил вперед ладони. – Я внимательно слушаю.

Перед тем, как продолжить, тот сделал знак бармену, и только после того, как порция была снова обновлена, повернулся к Гарри.

– Кто-то раньше, кто-то позже, но мы все умрем. С разницей в два года, пять лет, двадцать. Ты только вдумайся, как это ничтожно мало. Хотя все живут, будто бессмертны. Оставляют на потом, репетируют перед сольными, до которых так и не доживут. Но я считаю, все должны понимать, что двадцать лет – это крохи.

– Ты что себя уговариваешь на то, чтобы продолжать жить?

– Я просто пытаюсь понять, почему в нашем сознании засела необходимость страдать и мучиться, когда мы всё равно все умрем??? И довольно скоро! Я знаю, есть люди, которые сознательно укорачивают свою жизнь. Таких много. Одни это делают медленно, другие – быстро. Вот и всё. Но они просто не знают… не понимают, что такое жизнь и смерть. Они думают, что вечны. Думают, что никогда не умрут. Думают, что потеряли своего любимого навсегда. Хотя разговор на самом деле о цифрах….

– Все так, – вставил Гарри. – Все откладывают на завтра.

Он поднял стакан. И у него, и у Уэйда виски оставалось ровно на один глоток.

– У меня тост…. Давай выпьем за то, что мы все очень скоро умрем. За то, что мы не бессмертны и не теряем своих любимых действительно навечно. За цифры, о которых ты говорил – за два, за пять и даже за двадцать.

Уэйд кивнул, уставившись в небытие, а Гарри тем временем, поднес свой стакан, чокнулся и проглотил оставшееся виски. Он был уже навеселе и явно не рассчитывал на продолжение, но увидев, как Уэйд делает знак бармену, смиренно кивнул и заказал еще порцию. Рут вынесет ему мозг. Ну и шут с ней!

Уэйд ушел в себя. Казалось, он размышлял о чем-то, изучая всё то же небытие. Гарри даже немного заскучал. Осмотрел зал, отметил, что народу заметно поубавилось, но те, что остались, осторожно косятся в их сторону. Все знакомые. Интересно, а это хорошо или плохо – жить в таком маленьком мире, где все друг друга знают? Или это только кажется, что он маленький? Вон братья Белен Роберт и Дэнис. Оба довольно неплохие плотники, но пьют, как черти, так что с ними лучше не связываться. В прошлом году Гарри собственноручно снимал Роба с крыши. Тот напился и полез ночью заканчивать работу, которую не доделал днем. Или они это сделали на спор? Гарри уже не помнил. В любом случае пьяный в хлам Дэнис позвонил в полицию и попросил снять брата с крыши. Весь участок лежал….

Правее от них две местные патаскухи Дженис Уитмор и Ленни Брамс хищно поглядывали по сторонам, но Гарри справедливо предположил, что сегодня они будут пить за свой счет. Не тот контингент подобрался. Рут и Дженис были одноклассницами, и жена рассказывала, что в школьные времена та слыла пай девочкой. Что потом произошло? Никто не знает, но бабенку понесло не на шутку. Сзади сидела компания из четырех человек – все из бригады Уэйда, строители. Что ж, вряд ли, завтра они что-то построят, судя по аппетитам. Черного парня звали Стивен Лазар, и поговаривали, будто он сожительствует со своей сестрой. Рядом с ним Боб Престон лысый и страшный, как грех, а вот жена у него очень даже ничего. Парадокс. Седовласый бородач с офицерской выправкой Джон Праунс, и он в свое время действительно был военным и служил на подводной лодке. Но там что-то случилось, и много народу погибло. Джон не любил это вспоминать, да к нему и не лезли. И четвертого звали Мартин Кинг по прозвищу Лютер. Забавный парень, моложе их всех. Появился в городе не так давно. Один. Никто о нем толком ничего не знал, но он был действительно еще тем весельчаком, любил пошутить, поэтому его приняли практически с распростертыми объятиями. Таких любят, хоть от них вреда больше, чем пользы. И последним посетителем этим вечером был Йозеф Клерк. Он носил какую-то трудно запоминаемую фамилию, поэтому в округе не особо парились и называли его по роду деятельности – клерк. Он работал в банке, ни жены, ни детей, ни друзей, никого. Один, как больной волк, которого сородичи даже сожрать побрезговали. Он приходил сюда каждый вечер поужинать. Ни с кем не общался. Да и хрен бы с ним. От таких добра не жди. Странный он, мрачный. Неприятный какой-то и вечно угрюмый.

Гарри снова повернулся к другу и столкнулся с изучающим пристальным взглядом.