Читаем Мир Уэйда полностью

– Мне то же самое. – сказал он Дику, даже не посмотрев в его сторону, но с полной уверенностью, что услышан.

Гарри был шерифом местной полиции, и считался действительно крутым парнем. Даже тогда в шестьдесят девятом, когда он был всего лишь обычным патрульным. Мальчишка… но все прочили ему высокий полет. Их знакомство и дружба, практически братство – все это случилось с первого взгляда… как любовь. И снова все замешалось вокруг Кристи. Куда ж без нее? К тому времени они уже прожили в Вермингтоне около трех месяцев и уже неплохо ориентировались. Даже завели каких-то друзей. Было одно заведение под названием «Нора» – что-то вроде огромного бара, напоминавшего снаружи ангар, где по пятницам и субботам устраивались танцы. Давно он сгорел… почти сразу после того случая, да и слава Богу. «Нора» пользовалась дурной славой, потому что туда съезжался всякий сброд из близлежащих городков, но самыми дебоширами, бесспорно, считались ринтоновские. Уэйд с Крис, естественно, об этом ничего не знали, просто хотели повеселиться, и в первый раз им это действительно удалось. А в следующий – приехали ринтоновские и, разумеется, заметили такую красивую белокурую девочку, как Крис. Стали приставать…. Короче очень скоро все свелось к неравной драке в окружении довольно многочисленной группы. Уэйд не помнил, сколько их было, но приехали те на двух здоровенных пикапах. Ну, может быть человек восемь-десять, а то и больше. По счастливой случайности именно Гарри Оуэнс патрулировал этот участок. Увидел наметившийся беспредел и просто присоединился. В принципе он мог разогнать ринтоновских, пальнув в воздух пару-тройку раз, но не стал этого делать. Драка ведь куда интересней, да и физический контакт – более доходчиво разъясняет ситуацию, разве нет? Ну и началось…. Словно танец. Спина к спине. Драка была на улице, но музыка из бара задавала ей темп. Эдакое веселое забористое кантри. Ну, в общем, им досталось, конечно, зато ринтоновских они сделали. Сделали так, что те больше не сунулись, а чуть позже сожгли «Нору». Вряд ли кто-то другой – все-таки личная обида. Но если честно, ни Гарри, ни остальные об этом особо не сожалели. Не хорошее считалось место. Слишком много проблем и возни, так что все случилось, как нельзя к лучшему.

– Сколько их было тогда? – вдруг спросил Уэйд. – Восемь?

– Нет, старина, больше… – сразу ответил Гарри, который был словно на той же волне. – Дюжина.

– Да-а… здорово мы их тогда.

– Хочешь повторить? – усмехнулся тот.

– Я даже себя не в состоянии ударить… не то, что кого-то. – Уэйд допил одним глотком виски, и, найдя глазами Дика, показал пальцем на свой стакан. – Я не видел тебя на похоронах.

– Я был… – сказал Гарри. – И стоял рядом с тобой.

– Правда? – Уэйд посмотрел на друга изумленными глазами.

– Да. Ты просто никого не видел, кроме… – он запнулся, и они надолго замолчали.

– Как на работе? – спросил Гарри.

– Строим… – ответил Уэйд, неотрывно глядя в стакан. – Я закончил с проектом для культурного центра, ты знаешь…. Теперь езжу, смотрю, как они его предваряют в жизнь. – Последнее слово далось с трудом, словно гнилой лимон. – А у тебя?

– Ничего интересного. Так… парочка мелких правонарушителей. – действительно с сожалением сказал тот. – Как-то мы с тобой быстро постарели.

Уэйд фыркнул.

– Ты слышал слова Роули на кладбище?

– О нем дурная слава… – Гарри покачал головой.

Уэйд вопросительно посмотрел на него.

– Не знаю, как и сказать. – Гарри сделал виноватое лицо. – Говорят… он может надрестать смерть….

Лицо Уэйда остекленело, и стало неясно, что он сейчас сделает. Казалось даже, что все посетители Лисьей Звездочки почувствовали это напряжение. Гари нагло смотрел в ответ, а прозрачные глаза в обрамлении морщин горели дьявольским огнем. И вдруг Уэйд прыснул и захохотал высоким истеричным голосом. Гари захохотал тоже. Это было дико, и они оба прекрасно это понимали… но в то же время и смешно. Предательски невыносимо смешно. Все еще смеясь, Гарри обернулся в зал и пробасил:

– На что уставились? – а потом снова посмотрел на друга, который вытирал слезы не понятно какого характера.

– Ну, так что он там рассказал?

– Да не только он… так вообще принято говорить, чтобы утешить. Знаешь, эти заготовленные написанные на листках речи, а, может даже, из их церковных учебников. Вроде с душой и трогательные, если кино смотришь, а когда стоишь там на кладбище, и он говорит тебе эту херню про то, что никто не уходит навсегда, и смерть – часть жизни… чувствуешь себя обманутым и еще идиотом. Как будто стоишь на каком-то спектакле, и никому по правде нет дела ни до усопшего, ни до боли родственников.

– Я не слушал его, хотя и довольно религиозный парень, ты знаешь. Ничто не вечно под луной… Теннисон кажись…

– Шекспир, дурила!

– Да плевать мне… – отмахнулся Гарри. – Все это в любом случае лабуда. Люди просто хотят жить вечно, и готовы верить в любого бога, который может им это пообещать. Мы все умрем.

– Точно. – кивнул Уэйд. – Разве это не утешает?

– Я должен волноваться?