Читаем Мир Трех Лун полностью

На меня вроде бы не обращает внимания, даже как-то подергиванием плеч суметь дать понять, что уже жалеет о своей неслыханной доброте: как это вдруг да позволил мне созерцать такое великолепие, рылом еще не вышел, морда больно глупая, сам тупой, а то, что где-то что-то угадал, как улучшить… хотя ладно, лучше стерпеть присутствие этого дуралея, вдруг да каким-то чудом и тут заметит хоть какую-то малость, которую можно улучшить.

Это изменение я тоже заметил, но продолжал держаться как тихая робкая мышь, не шевелюсь, дабы не отвлекать, даже глазами стараюсь не слишком уж двигать из стороны в сторону, а то вдруг заскрипят.

Вечером во дворе народ собирался кучками, обсуждают что-то шепотом, опасливо поглядывают по сторонам. Так бы я ничего и не узнал, но у высокопоставленных глердов есть хорошая для меня привычка не обращать на чернь внимания.

Сейчас вот прогуливаются трое в черно-голубых мундирах высшей знати: глерд Кливард, глерд Иршир и глерд Эллиан, у всех на груди огромные многолучевые звезды, у глерда Иршира сразу две.

Глерд Кливард, раздуваясь от важности, жирным голосом напомнил собеседникам, что беды не случилось бы, если бы, как он и предостерегал, принцесса не начала добиваться отмены казни пяти разбойников, мотивируя тем, что это ее день рождения и она имеет право на подарок…

Глерд Эллиан сказал с сочувствием:

– Ей предлагали новое платье, усыпанное бриллиантами, дивную лошадку с седлом из шкуры гепадрала, еще какие-то ценные подарки…

Глерд Иршир шел молча, но на него смотрят с явным ожиданием реплики, явно он далеко не последний из высшей знати, да и сейчас источает спокойную уверенность человека, у которого все под контролем.

– Да, – проговорил он нейтральным тоном, – принцесса чересчур добрая, великодушная и самоотверженная. Свое отдаст, но чужое не возьмет… Полагаю, как и вы, что такое поведение… чересчур.

– Молодость, – обронил Кливард. – Пройдет.

– Молодость? – усомнился Эллиан.

Кливард взглянул на него искоса.

– И молодость проходит, дорогой глерд, не знали? Но еще быстрее нас покидает самоотверженность…

Эллиан сказал желчно:

– После этого случая… почти наверняка.

Кливард покачал головой:

– Одного такого случая маловато. А вот десяток-два…

Эллиан сказал кисло:

– Это случайность. Они могли бы пусть не заняться честным трудом, а уйти куда-нибудь подальше. Это совсем уж наглость: ворваться ночью в дом купца в двух кварталах от королевского дворца, вырезать всю семью и вынести все ценности! Теперь их точно не найти.

Перед ними не просто расступаются, а поспешно убираются с дороги, только я был так занят работой и выполнял ее так усердно, что не замечал, как проходят мимо взад-вперед, едва не оттаптывая мои уши, когда я опускал голову к земле, заглядывая снизу на днище телеги.

Они остановились на грани слышимости, но, к счастью, у меня неплохой слух, хоть и не совсем музыкальный.

Я слышал очень отчетливо, когда Эллиан понизил голос и сказал очень значительно:

– Есть предположение… не скажу, кто его высказал, но это человек очень влиятельный, что грабеж был сделан с ведома и по наущению королевы.

Кливард благоразумно промолчал, зато Иршир дернулся, будто его кольнули шилом.

– Вы в своем… глерд, зачем королеве это было надо?

– Не будьте таким наивным, – сказал Эллиан высокомерно. – По просьбе принцессы королева помиловала и отпустила разбойников, чтобы не выглядеть совсем уж чудовищем, но разве это не сокрушительный удар по принцессе?

– Удар, – согласился Эллиан, – но не сокрушительный.

Кливард проговорил медленно и осторожно:

– Я сомневаюсь, что именно королева посоветовала преступникам ограбить дом купца… Хотя да, тем, что сотворили, воспользовалась с блеском.

– Как? – спросил Иршир.

Эллиан сделал движение пойти в сторону дворца, но там толпятся придворные, поговорить не дадут, остался, лишь бросил косой взгляд в мою сторону, но я сделал вид, что с трудом пытаюсь по дурости приподнять тележную ось вместе с телегой.

После паузы он ответил так же осмотрительно:

– Сама огласка, дорогой глерд, кто как себя вел, уже одних возносит, а других втаптывает. Полагаю, что королева теперь будет казнить чаще.

– Не только чаще, – уточнил Кливард трезвым голосом, – но и расширит.

– А что? – спросил Иршир. – Многие давно требуют предавать казни даже воришек…

– Неизвестно, – добавил Эллиан, – куда скрылись разбойники, но королева тут же объявила, что убежали в армию принца Роммельса.

– А они убежали туда? – спросил Иршир вроде бы невинно.

Эллиан помедлил, подбирая слова, я чувствовал, как идет незримая дуэль, ответил уклончиво:

– В таких сложных вопросах, как государственная политика, не так важно, что произошло. Куда важнее, как это будет подано, не так ли?

– Полностью согласен, – ответил подчеркнуто дружелюбно Иршир, – полагаете, что нужно было поступиться истиной ради пользы дела?

Эллиан поморщился:

– Ради государственного дела, – ответил он, подчеркивая слово «государственного», – в этом случае ложь переходит в другое качество и называется уже дипломатией. К тому же мы не знаем, куда разбойники убежали на самом деле!