Читаем МИР ТЕСЕН полностью

— Вы, наверное, слышали о должности профессора-литературоведа при ЮНЕСКО? — Вот оно что. — Оно самое. До свиданья.

Они пожали друг другу руки, и Перс почувствовал, что к его ладони прилип какой-то катышек. Когда Тардьё удалился, при свете уличного фонаря он разглядел, что это коринка. Пожевав ягоду, Перс набрал в легкие воздуха и позвонил в дверь пансиона.

Ему открыла пожилая опрятно одетая женщина. — Вам кого, месье?

— Я ищу одну девушку, — пробормотал Перс. — Мисс Попе, то есть мисс Пабст. Кажется, она живет в этом пансионе.

— А! Мадмуазель Пабст! — Женщина улыбнулась и тут же озабоченно нахмурилась. — Увы, она уехала.

— Не может быть! — простонал Перс. — Совсем уехала?

— Как вы сказали?

— Она съехала из пансиона — уехала из Лозанны?

— Да, месье.

— Когда она уехала?

— Полчаса назад.

— Она сказала куда едет?

— Она спрашивала о поездах на Женеву.

— Спасибо. — Перс развернулся и помчался по улице.

До вокзала он летел стрелой по проезжей части дороги, поскольку тротуары все еще были запружены народом. Зеваки подбадривали его, приняв за персонажа театрального действа, хотя он не мог припомнить, чтобы кто-нибудь бегал в «Бесплодной земле», — поэма была исключительно пешеходная. Перс отвлекал себя этими мыслями от колотья в боку и от расстройства, что разминулся с Анжеликой на считанные минуты. Ворвавшись в здание вокзала, он набросился на первого встречного с вопросом: «Женева?» Его направили по лестнице, и он понесся вверх, прыгая через три ступеньки. Но — указавший дорогу ошибся: поезд стоял у противоположной платформы, которую отделяли железнодорожные пути. Перс услышал, что двери поезда закрылись и раздался резкий свисток. Возвращаться было некогда — он мог успеть на поезд, только перескочив через пути. покрутил головой, чтобы уоедитьеяв отсутствии помехи, но как только он подался вперед, езади его ухватил человек в форменной одежде и втащил на перрот

— Нет-нет, месье! Переходить пути запрещено!

Перс попытался вырваться, но, увидев, что поезд плавно отходит, прекратил сопротивление. В одном из вагонов промелькнула темноволосая девичья головка — возможно, Анжелика.

— Анжелика! — отчаянно и безнадежно? крикнул он вслед поезду.

Дежурный вокзала, выпустив Перса, неодобрительно смерил его взглядом.

— Когда отправляется следующий поезд на Женеву? — спросил Перс.

— Завтра, — ответил дежурный не без злорадства. — В половине седьмого.

На выходе из вокзала Перс помедлил среди колонн», и один из водителей такси вопросительно поднял бровь. На этот раз он предложение принял. «Пансион „Бельгард"», — сказал он и без сил рухнул на сиденье.

Фонарь над дверью пансиона был потушен и хозяйка не сразу ответила на звонок. Увидев его, она удивилась.

— Можно ли снять у вас на ночь комнату?

Она покачала головой.

— Извините, месье, мест у нас нет.

— Не может быть! — возразил Перс. — Ведь мисс Пабст только что съехала! Почему я не могу занять ее комнату? Женщина показала на часы:

— Уже поздно, месье. Комнату нужно убрать, постелить чистое белье. Сегодня это сделать невозможно.

— Мадам, — с жаром сказал Перс, — позвольте мне занять комнату как она есть, и я заплачу вам двойную цену.

Хозяйке был подозрителен взъерошенный иностранецс безумным блеском в глазах и без багажа, но когда он объяснил, что занимавшая комнату девушка — предмет его сердечной привязанности, она понимающе улыбнулась и позволила ему занять комнату за полцены.

Комната Анжелики была под самой крышей. Из окна мансарды краем виднелось озеро Леман. В комнате стоял густой запах гиацинтов, которые увядали в мусорной корзине. Повсюду были заметны следы спешных сборов в дорогу. Перс поднял валяющееся у раковины влажное полотенце и прижался к нему щекой. Затем, будто на святом причастии, допил из стакана воду. Развернув лежащий на столе кусок салфетки, он обнаружил отпечаток накрашенных помадой губ и поцеловал его. Спал он нагой между двух простыней, на которых прекрасное тело Анжелики оставило вмятины и складки, и вдыхал доносившийся с подушки тонкий аромат ее шампуня. Уснул он как в бреду, испытав и сладость надежды, и горечь разочарования и попросту выбившись из сил.

Проснувшись на следующее утро, Перс обнаружил в корзине с увядшими гиацинтами два драгоценных трофея: колготки с дырой на коленке (которые он спрятал в нагрудный карман поближе к сердцу) и листок бумаги с номером телефона и записью «ТАА 426 отпр. 22.50 приб. 6.20», сделанной аккуратным знакомым почерком. Перс сразу же спустился к телефону-автомату в гостиничном холле и набрал номер. Ему ответил женский голос.

— «Трансамериканские авиалинии». Добрый день.

— Будьте добры, подскажите, каков пункт назначения рейса 426, который вылетел из Женевы вчера вечером без десяти одиннадцать.

— Рейс 426 направление в Нью-Йорк, потом Лос-Анджелес. Однако по техническим причинам вчерашний рейс был отложен до утра. Нам пришлось заменить самолет.

— Когда же он вылетел?

— Он вылетает через час, в половине десятого, сэр.

— В самолете есть свободные места?

— Сколько угодно, сэр, но вам нужно поторопиться.