Читаем Мир современных медиа полностью

Педалированиие средствами массовой коммуникации одних проблем (например, вопросы, связанные с озоновой дырой, которые интенсивно обсуждали еще несколько лет назад, сменились теперь проблемой потепления климата, которые связывают с солнечной активностью) и сознательное затушевывание других путем недопущения их на публичные арены (серьезный кризис мегаполисов) делает общество и граждан слепыми в отношении подобных вытесненных ситуаций, что может иметь весьма серьезные последствия. Конечно, налицо реальная манипулятивная мощь медиа, которую хорошо иллюстрирует пример с освещением преступности.

Опросы Института Гэллапа, проводимые с 1935 г. до конца 1970-х гг., показали существование определенных образцов в общественных определениях проблем и обеспокоенности в различные периоды времени. Подобные реакции, как выясняется, в значительной степени продиктованы текущими поветриями (fads) в средствах массовой коммуникации, в свою очередь определяемыми центрами власти.

Что же делает происходящее заслуживающим освещения в качестве новостей (newsworthy), по крайней мере с точки зрения «контролера» (gate-keeper)? Мы уже касались самого аспекта «контроля» и предполагаемой потребности в актуальности или частой смене тем. Еще одним моментом является представление о скорости, которая необходима событию для того, чтобы стать новостью. Любым событиям, чтобы произойти, необходим определенный промежуток времени: чем меньше скорость события соответствует обычной частоте или скорости событий, о которых сообщают те или иные средства массовой коммуникации, тем меньше вероятность того, что это событие станет новостью, передаваемой этими средствами. Информационные агентства, как правило, сосредоточиваются на относительно динамичных, быстроразвивающихся событиях. Медленное, постепенное возникновение проблем препятствует их представлению в качестве новостей, и хотя они реально могут быть проблемами чрезвычайной важности, о них редко сообщается.

В качестве иллюстрации Геншель приводит демографический взрыв как событие, определяющее судьбу целых наций и влияющим на качество жизни каждого живущего на планете. Тем не менее это не новость в обычном понимании, поскольку это явление слишком медленно развивается. Каждый день (речь идет о 1990 г.) население Земли увеличивалось примерно на 250 тыс. человек.

На 250 тыс. человек больше, чем вчера, нуждаются в еде, одежде, крове, школах и больницах. Последствия в конечном счете являются катастрофическими, но основной принцип, определяющий, насколько происходящее заслуживает освещения в качестве новостей, заключается в ключевых словах каждый день: поскольку это происходит каждый день, день за днем, это не является новостью. Так же и постепенно наносимый кислотными дождями ущерб озерам, постепенная эрозия почвенного покрова и постепенное обезлесение планеты не составляют новостей в какой-либо данный день и пропадают. Долгосрочный эффект такой странной и даже порочной по своим последствиям ситуации с новостями заключается, очевидно, в крайне искаженном понимании общественностью основных сил, действующих в мире, и непонимании социальных проблем.

Ликвидации этого ненормального положения может, по мысли Геншеля, помочь изучение осуществляемой журналистами в процессе производства (manufacture) новостей трансформации повседневного мира в публикуемом или передаваемом по телевидению или радио материале. Внедрение в общественное сознание представления о том, что жизнь не мозаика, состоящая из набора отдельных событий, которые просто могут быть отражены репортерами или – шире – журналистами, но единый процесс, все части и акторы которого прямо или опосредованно связаны друг с другом, и разрыв этих связей с целью подогнать явления под нужный формат чреват утратой смысла. В процессе создания новости производятся, но это результат не только описывающей реальность деятельности, но и формирующей реальность в соответствии с технологическими требованиями производства информационного продукта.