Читаем Мир современных медиа полностью

Как видим, социальное положение журналистов, составляющих часть рефлексивной элиты современного общества, в котором они реально выполняют важную функцию проектирования информационно-коммуникационных сетей глобализирующегося мира и их использования для трансляции создаваемых ими же смыслов, подпитывает их убеждение в существовании «четвертой власти», носителями которой они являются. В общем и целом наличие элит действительно свидетельствует о тот, что в демократии существуют структуры господства, хотя в большинстве случаев «четвертая власть» – это всего лишь метафора, ибо реальное функционирование СМИ определяется и ограничивается нормами их деятельности, принятыми в том, или ином обществе.

На Западе и в России к настоящему времени сложилось четыре базовые интерпретации социальной миссии журналистики – с учетом того, что данная профессия относится к числу так называемых свободных, и ее деятельность носит четко выраженный публичный характер.

Первую модель профессиональной миссии журналистской корпорации как раз и можно условно назвать моделью «четвертой власти». Журналистская корпорация здесь рассматривается в качестве независимого и сравнительно автономного социального института, вовлеченного в управление обществом; члены этой корпорации выполняют определенную функцию в рамках системы сдержек и противовесов всех ветвей власти.

Поскольку такая власть не избирается согласно демократическим процедурам и никем не контролируется, кроме соответствующего законодательства и потребительского спроса, постольку она действительно является относительно самостоятельным источником властных полномочий, осуществляя прямое или косвенное влияние на состояние общественного мнения в процессе восприятия и оценки этим мнением акций законодательных и исполнительных органов власти, конкретных представителей власти, а также воздействуя на итоги выборов.

Иногда метафоре «четвертой власти» придается буквальный смысл как самими журналистами (преувеличенная самооценка своей роли и возможностей в общественной жизни), так и слушателями, читателями, зрителями, которые по давней привычке, унаследованной с советских времен, воспринимают mass media либо как прямого партнера государственной власти, либо как «противовес», орудие борьбы с ней. Это отражает в конечном счете неразвитость институтов и власти, и гражданского общества, отсутствие своего рода общественного договора между ними.

Вторая модель – модель социальной ангажированной журналистики – рассматривает СМИ в качестве орудия защиты гражданских прав отдельных лиц, средства выражения интересов всех структурных звеньев гражданского общества. К последним относятся профессиональные, предпринимательские, потребительские союзы и объединения, культурные и религиозные организации и движения, институты рынка, органы общественного самоуправления, женские, молодежные, благотворительные организации и т. д. СМИ как средство информации и коммуникации позволяют членам общества осознать свои интересы, и в то же время контролировать власть с точки зрения обеспечения возможности беспрепятственной реализации этих прав и интересов.

Третья модель – модель собственно информационная, в основе которой лежит предпосылка, что «факты говорят сами за себя», и обязанность журналиста состоит в информировании без оценки, т. е. строго говоря, предполагается превращение журналиста в беспристрастного информатора и отказ его от гражданской позиции. Нельзя сказать, что такой подход совсем безоснователен. Вопрос о том, имеет ли журналист право на оценку, отнюдь не прост. Достоин ли журналист быть судьей? В жизни нередко возникает «парадокс оценивания», когда одобрение получает лишь моральная самооценка («те, кто мог бы вершить моральный суд, не будут этого делать из скромности; тому же, кто хочет вершить моральный суд, нельзя этого доверить уже из-за отсутствия скромности»). Так часто и случается, что судьями со стороны прессы выступают отнюдь не морально безупречные люди.

Но в то же время эта модель вряд ли реализуема на практике, ибо, по существу, чистой и стерильной безоценочной информации не бывает, в любой констатации в силу особенностей социальной коммуникации уже содержится оценка. Кроме того, чистая информация невозможна еще и потому, что СМИ существуют в социальном контексте и, так же как любой социальный институт, испытывают на себе влияния и проявления социальной жизни общества.