<p>Лана Ременцова</p><p>Мир шерхостней</p>

<p>Пролог</p>

– Госпожа, шерхостни напали на рассвете на наш клан и всех убили. Вам ещё может, удастся спастись, если сами выйдете к ним и объясните, что вы царская дочь и девственна. Вы очень красивы и скорее всего, станете рабыней их вожака.

– Я никогда не стану шлюхой проклятого шерхостня!

– Но они же чаще всего продают красивых женщин в другие миры. Съедают только дурнушек. И вы, тогда станете любимой наложницей какого–то другого повелителя.

– Ни чьей! Я лучше умру! – девушка вскочила.

Няня всегда восхищалась её гордым нравом и поистине царской осанкой. Дочь – благородных волков не могла вырасти другой. В воспоминаниях всегда витал образ, как она берёт на руки плачущее дитя, лежащее в пыли в дорогой синей ткани с гербом царской волчьей крови. Вокруг неузнаваемые останки и море крови. Шерхостни напали на семейную чету и всех сожрали. Волки были намного слабее этих летающих кровожадных монстров. Это дитя осталось каким–то чудом живо. Она принесла её в родную крепость, а после вырастила. Ширин – наследница клана тёмно–серых волков с глубоким синим отливом. А сейчас на них снова напали шерхостни и захватили поляну поселения, убив множество волков. «Твари кровожадные!» – носилось у неё в голове, глядя, как девушка куда–то собирается.

– Куда вы?

– Станцевать последний танец и зарезать себя. Ты же знаешь, что в танце я выражаю и боль, и радость.

– Да ваш дар к танцу вы унаследовали от матери. Он уникальный.

<p>Глава 1. Плен</p>

– Вожак! Нам рабы нужны? Брать кого–то в плен?

– Нет! Убить всех и на мясо. Меньше будем голодать зимой. Ещё морских бы насобирать. А то Килан совсем зарылся в своих водах, давно уже никого поймать не можем. – Проревел огромный монстр.

Он уже вдоволь нажрался и решил пролететь ещё раз над поляной, где находился самый высокий холм.

«Наверное, это было главное место для их сборищ», – пронеслось в его голове.

Тут его взгляд внезапно уловил быстро двигающуюся женскую миниатюрную фигуру в блестящем одеянии на вершину холма.

«Очередная волчья шлюха. Надо бы загрызть её самому. Прямо на их вершине, оставшиеся в живых увидят».

Женская фигура неожиданно начала танцевать. Перед вожаком часто танцевали его наложницы, и он был пресыщен такими танцами, но тут что– то привлекло. Бешено вращающиеся глаза не могли оторваться от изящных движений волчицы в человеческой ипостаси. Монстр подлетел ближе и клацнул пастью почти рядом с ней. Она, заметила его, но танцевать не перестала. Тонкая талия извивалась по ходу движения рук, бёдра выписывали круги, стройные ноги вибрировали в тандеме с множеством браслетов на лодыжках. Высокая грудь призывно выставлялась вперёд, стройная спина прогибалась змеёй.

– Прекрати! – прорычал зверь.

Однако она звякнула браслетами на кистях и ударила друг об друга над головой. Голова гордо поднялась, отбрасывая густые волосы цвета глубокой ночи, и отвернулась от монстра. Достала маленький кинжал из–за набедренного пояса, украшенного драгоценными камнями, и быстро занесла перед собой. Шерхостень, обладая острым зрением, кинулся к ней и в последний момент столкнул девушку, пригвоздив когтистыми лапами спиной к земле. Открыл пасть с острыми зубами и огромными клыками в запёкшейся крови, и зарычал. Девушка даже не вздрогнула, не отвернулась и не зажмурилась.

– Жри, тварь, давай же. – Процедила, беспомощно сжимая кулаки.

Его безумные угольные зрачки внезапно сузились и прожорливая пасть неожиданно захлопнулась. Миг. И он приобрёл в человеческий вид. Ширин на минуту замерла. «Как может такой красивый мужчина быть безумной кровожадной тварью?» – Внезапно, как вспышка, пролетело у неё в сознании. Его вьющиеся светлые волосы обрамляли лицо с правильными чертами, а выразительные глаза буравили её.

– Волчья шлюха решила соблазнить меня завораживающим танцем перед смертью? Что ж, тебе это удалось. Сначала трахну, а потом сожру.

Она молча ненавидела его. Тяжелый взгляд явно отражал все её чувства.

– Красивая сука… даже слишком.

Он рванул на ней легкое блестящее платье и оставил, в чём мать родила.

– Много поимела волков? – Его левая рука крепко держала её от лишних дёрганий, а правая – захватила полную грудь, сильно сжимая, умышленно причиняя боль. Он расставил коленом ей ноги и быстро вытащил уже стоящий колом член. Пристроился и одним резким рывком вонзился. Вот тут шерхостень замер, глаза расширились, глядя в её совершенно ничего не выражающее лицо кроме жгучей ненависти.

– Ты девственница?!