Читаем Мир Калевалы полностью

Мир Калевалы

Евгений Валентинович Лукин , Коллектив авторов , сборник

Жизнь далекая наших пращуров,Голод, холод и нищета.Темнота вековая, давящая —словно каменная плита.Стужа злая. Декабрь безжалостный.Вьюга зверем в ночи ревет.Дети стихли – им не до шалостей.Неулыбчив девичий рот.И мужчины сидят в молчании,грустно головы опустив.Жены начали причитания —замогильный плывет мотив.И послушав их плач украдкою,обратился певец ко всем:«Жизнь без хлеба, конечно, не сладкая.Без надежды – не жизнь совсем.Плач – для слабых лишь утешение,а для сильных опора – песнь.Так начнем же, мой друг, песнопение.Хлеба нет, ну а песня есть!»Сели друг против друга. За рукиВзялись крепко – ладонь в ладонь.Принялись как за дело жаркое,чтобы в душах разжечь огонь.О былинном далеком времениповели они сказа нитьи о силе той, что от бремениможет каждого освободить.Они пели про Сампо волшебное —О людской вековечной мечте.В пору темную, время бесхлебноестали нужными песни те.Силой слов, что от предков вызнали,тайной песенною опятьиз скалы они солнце вызвалии заставили вновь сиять.Снова грянули в избы угрюмыесолнца радостные лучи,и воспрянули духом юные,старцы ожили на печи.Вместе с верой, как солнце ясное,Снова в душах воскресли сны.Нет поэтому песен прекраснеетех, что в зимних ночах рождены.

Перевод с финского О. Мишина

«Есть отель на Лённроткату…»

Борис Цукер

(Зеленогорск)

Есть отель на ЛённроткатуВ славном Хельсинки столичном,Лённротхотел. Небогато,Но встречали нас отлично.Видно, хитрый ВяйнемёйненКолдовал над одеялом,И хотелось быть достойнымМудрым рунам Калевалы.И пропало быта бремяВ размышленьях о высоком,Но потом настало времяВозвращаться в Терийоки.Тут, недоуменно глядя,Скажет школьник из-за парты:«Нет такого – слышишь, дядя, —Больше имени на карте!»Сколько судеб, словно доски,Пережгла войны зарница…Хорошо, хоть в ЛангинкоскиДача царская хранится.Да и кантеле по светуДо сих пор поют задорно,И, наверно, Сампо где-тоЖерновами мелет зерна.

Отель «Калевала»

Наталья Черных

(Хельсинки)

Отношения безнадежно испортились. Ничто уже не помогало. Давно погасла надежда на понимание, на возможность поговорить и решить что-то. Мы пробовали молчать. Днями, неделями… Лучше не становилось. Приспособиться не получалось. И только память о том, как хорошо было раньше, удерживала нас вместе.

Тогда, в самом начале, мы очень любили путешествовать. Оба – легкие на подъем, мгновенно могли собраться в другой город или страну. Любили поездки в старые русские города и объехали их немало. Альбомы с фотографиями, привезенными оттуда, занимали в квартире целый шкаф. Какую большую жизнь мы прожили! Не по количеству лет, а по наполненности, качеству этой самой жизни.

Путешествия всегда были для нас праздником, и мы радовались каждой поездке как дети. Хоть и знали, что по возвращении опять замолчим. Наверное, всегда надеялись, что этого не случится.

Оба мы никогда не хотели в Америку. Почему она возникла, эта поездка? Кому это было нужно? Сейчас мне трудно восстановить в памяти все подробности. Иногда ночью вдруг всплывет какой-то эпизод, появится новый штрих к нему, и все опять погаснет.

Перейти на страницу: